Первые монашеские уставы. Примерный устав о мужского монастыря Что такое монастырский устав

Современные монастырские уставы содержат как общежительные правила (дисциплинарная часть, описание обязанностей по послушаниям, наставления по духовному совершенствованию), так и литургический раздел.

Возникновение

Возникновение монастырских уставов связано с появлением общежительного монашества. Первый монастырский устав был создан Пахомием Великим для Тавеннисийского монастыря (Южный Египет) в 318 году . Монастырский устав Пахомия стал основой для Василия Великого при составлении им «Пространно изложенных правил для монахов » для основанного им в Каппадокии монастыря. Устав Василия, сохранился в православном иночестве до сегодняшнего дня. На Западе, с его разнообразием монастырских уставов, такие монастыри называются по его имени: «василианские монастыри ».

К прочим древнейшим монастырским уставам относятся:

• Сочинения преподобного Иоанна Кассиана Римлянина «О постановлениях киновий палестинских и египетских » (в 12 книгах);
• Устав преподобного Венедикта Нурсийского (VI век) для монастыря в Монте-Кассино , в Италии.

Сведения о правилах проживания монахов в Египетских монастырях V века содержатся в Повествовании святого Софрония , епископа Иерусалимского, и преподобного Иоанна Мосха о посещении ими Синайского монастыря (описаны правила Нила Синайского).

Древние монастырские уставы предусматривали наказания: за ложь, ропот, лень, гневливость, нерадение о монастырском имуществе и т. п. В качестве наказания для виновного предусматривалось отлучение от причастия , лишение общения в пище и молитве с другими монахами, временное сухоядение .

Иерусалимский и Студийский уставы

Византийская эпоха знала огромное количество монастырских уставов, их составляли игумены , архиереи , ктиторы , учреждавшие монастыри. Но наибольшую роль в развитии общежительного монашества сыграли Иерусалимский и Студийский уставы.

• Иерусалимский устав (устав преподобного Саввы Освященного , написан для основанного им монастыря) в большей степени регламентировал порядок богослужений, хотя и описывает монашеские традиции палестинских монастырей VI века . На создание Иерусалимского устава оказали влияние иноческие уставы преподобного Пахомия и святого Василия Великого. Оригинальный список Иерусалимского устава, по сообщению Симеона Солунского , сгорел в 614 году когда Иерусалим захватил персидский царь Хосров .
• Студийский устав (устав преподобного Феодора Студита , написан для Студийского монастыря) в отличие от Иерусалимского устава напоминает штатное расписание, подробно описывая обязанности по монастырским должностям и послушаниям. Также особенностью Студийского устава по сравнению с Иерусалимским является то, что он был написан для монахов, проживающих в городском монастыре под руководством одного игумена (Савва Освященный написал свой устав для монахов, которые жили в рассеянных пещерах-келлиях и собирались вместе в церкви только для совместного богослужения). Полный текст Студийского устава был записан в конце X - начале XI века, до этого времени существовали только краткие монастырские «Начертания ».

Студийский устав был введён на Руси преподобным Феодосием Печерским в Киево-Печерской лавре . Он использовался в России до XIV века , когда был вытеснен Иерусалимским уставом, получившем распространение на Востоке.

См. также

Напишите отзыв о статье "Монастырский устав"

Ссылки

Отрывок, характеризующий Монастырский устав

– Скажи мне, Север, почему у Магдалины и Радомира, да и у многих Волхвов я видела знак королевской «лилии»? Означает ли это, что все они были Франками? Можешь ли объяснить мне?
– Начнём с того, Изидора, что это неправильное понимание уже самого знака, – улыбнувшись, ответил Север. – Это была не лилия, когда его принесли во Франкию Меравингли.

Трёхлистник – боевой знак Славяно-Ариев

– ?!.
– Разве ты не знала, что это они принесли знак «Трёхлистника» в тогдашнюю Европу?.. – искренне удивился Север.
– Нет, я никогда об этом не слышала. И ты снова меня удивил!
– Трёхлистник когда-то, давным-давно, был боевым знаком Славяно-Ариев, Изидора. Это была магическая трава, которая чудесно помогала в бою – она давала воинам невероятную силу, она лечила раны и облегчала путь уходящим в другую жизнь. Эта чудесная трава росла далеко на Севере, и добывать её могли только волхвы и ведуны. Она всегда давалась воинам, уходившим защищать свою Родину. Идя на бой, каждый воин произносил привычное заклинание: «За Честь! За Совесть! За Веру!» Делая также при этом магическое движение – касался двумя пальцами левого и правого плеча и последним – середины лба. Вот что поистине означал Трёхлистник.
И таким принесли его с собою Меравингли. Ну, а потом, после гибели династии Меравинглей, новые короли присвоили его, как и всё остальное, объявив символом королевского дома Франции. А ритуал движения (или кресчения) «позаимствовала» себе та же христианская церковь, добавив к нему четвёртую, нижнюю часть... часть дьявола. К сожалению, история повторяется, Изидора...
Да, история и правда повторялась... И становилось от этого горько и грустно. Было ли хоть что-нибудь настоящим из всего того, что мы знали?.. Вдруг я почувствовала, будто на меня требовательно смотрят сотни незнакомых мне людей. Я поняла – это были те, кто ЗНАЛИ... Те, которые погибали, защищая правду... Они будто завещали мне донести ИСТИНУ до незнающих. Но я не могла. Я уходила... Так же, как ушли когда-то они сами.
Вдруг дверь с шумом распахнулась – в комнату ураганом ворвалась улыбающаяся, радостная Анна. Моё сердце высоко подскочило, а затем ухнуло в пропасть... Я не могла поверить, что вижу свою милую девочку!.. А она как ни в чём не бывало широко улыбалась, будто всё у неё было великолепно, и будто не висела над нашими жизнями страшная беда. – Мамочка, милая, а я чуть ли тебя нашла! О, Север!.. Ты пришёл нам помочь?.. Скажи, ты ведь поможешь нам, правда? – Заглядывая ему в глаза, уверенно спросила Анна.
Север лишь ласково и очень грустно ей улыбался...
* * *
Пояснение
После кропотливых и тщательных тринадцатилетних (1964-1976) раскопок Монтсегюра и его окрестностей, Французская Группа Археологических Исследований Монтсегюра и окрестностей (GRAME), обьявила в 1981 году своё окончательное заключение: Никакого следа руин от Первого Монтсегюра, заброшенного хозяевами в XII веке, не найдено. Так же, как не найдено и руин Второй крепости Монтсегюр, построенной её тогдашним хозяином, Раймондом де Перейль, в 1210 году.
(See: Groupe de Recherches Archeologiques de Montsegur et Environs (GRAME), Montsegur: 13 ans de rechreche archeologique, Lavelanet: 1981. pg. 76.: "Il ne reste aucune trace dan les ruines actuelles ni du premier chateau que etait a l"abandon au debut du XII siecle (Montsegur I), ni de celui que construisit Raimon de Pereilles vers 1210 (Montsegur II)...")
Соответственно показаниям, данным Священной Инквизиции на 30 марта 1244 года совладельцем Монтсегюра, арестованным сеньором Раймондом де Перейль, фортифицированный замок Монтсегюр был «восстановлен» в 1204 году по требованию Совершенных – Раймонда де Миропуа и Раймонда Бласко.
(According to a deposition given to the Inquisition on March 30, 1244 by the captured co-seigneur of Montsegur, Raymond de Pereille (b.1190-1244?), the fortress was "restored" in 1204 at the request of Cather perfecti Raymond de Mirepoix and Raymond Blasco.)
Однако, кое-что всё же осталось, чтобы напоминать нам о трагедии, развернувшейся на этом малом, насквозь пропитанном человеческой кровью клочке горы... Всё ещё крепко цепляясь за основание Монтсегюра, буквально «висят» над обрывами фундаменты исчезнувшей деревни...

Анна восторженно взирала на Севера, будто он в состоянии был подарить нам спасение... Но понемногу её взгляд стал угасать, так как по грустному выражению его лица она поняла: как бы он этого не желал, помощи почему-то не будет.

Православный женский монастырь - это церковное учреждение, в котором проживает и осуществляет свою деятельность христианская община, состоящая из лиц женского пола, объединенных посредством обетов целомудрия, нестяжания и послушания и посвятивших себя молитве, труду и благочестивой жизни. Цель монашества достигается путем добровольного неуклонного выполнения христианских заповедей и основных монашеских обетов, среди которых важнейшее место занимают: нестяжание, девство и послушание.

Дающий обет нестяжания утверждается на словах Христовых: "Аще хощеши совершен быти, иди продаждь имение твое, и даждь нищим, и имети имаши сокровище на небеси, и гряди вслед Мене" (Мф. 19,21). Пища, одежда и другие необходимые предметы должны служить лишь сохранению жизни и здоровья, а не удовольствию и похоти, а потому должны употребляться с большим ограничением.

Девство состоит в постоянной безбрачной жизни, т.е. в совершенном воздержании от всего, дозволяемого в жизни супружеской, а также в постоянном хранении души от нецеломудренных мыслей и пожеланий. Дающий обет девства утверждается на следующих словах Священного Писания: "Могий вместити, да вместит" (Мф. 19,12), "Непосягшая печется о Господних, да есть свята и телом и духом" (1Кор.7,34).

Послушание состоит в постоянном добровольном смиренном подчинении себя воле другого с решительным отвержением собственной воли и собственного разумения. Истинный послушник выполняет послушание именно так, как ему указано, ничего не опуская и не прибавляя. Дающий обет послушания утверждается на словах Священного Писания: "Аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой и по мне грядет" (Мф. ] 6,21).

Жизнь по таким правилам являет практическую школу благонравия, в которой сверх религиозно - иноческого воспитания главнейшими житейскими науками является умение отдавать всего себя на общее дело, навык к труду и привычка к строгому порядку в занятиях, помыслах и чувствах. В результате в монастыре воспитывается духовное сестричество, живущее по евангельским законам любви, милосердия и трудолюбия, которое должно оказывать глубокое назидательное впечатление на мирян. Пока монахами были лишь одиночки, так называемые анахореты, они спасались по правилам, данным им отцами и их наставниками, но с появлением монастырей и многочисленного братства потребовался устав, который мог бы регулировать монашескую жизнь в них и способствовать к лучшему усвоению монашеского духа. Преподобный Пахомий Великий, подвижник IV века, такой общежительный Устав получил от Святого Ангела, и он лег в основу всех остальных монашеских Уставов: преподобного Антония Великого, святителя Василия Великого, преподобного Саввы Освященного и преподобного Феодора Студита.

Внутренний устав Свято-Ксениевского женского монастыря, д. Барань

Господь позвал, и сестры пришли в монастырь, чтобы увидеть и осознать свои грехи, покаяться в них и с Божией помощью свою жизнь посвятить служению Богу и людям.

Научиться любить Бога и ближнего своего - цель жизни каждой сестры. Для этого они оставили свой дом, своих родственников по плоти, все материальные ценности и мирские отличия, все то, что выделяло их в мире и питало их самолюбие.

Жизнь монашествующей сестры - жизнь по послушанию. Послушание - добровольная жертва сестры своим греховным «Я», бескровная жертва, которую приносит сестра на алтарь Божий. Строится послушание на доверии к сестре, игумении, духовнику. Не внешняя строгая дисциплина, но внутреннее стремление во всем исполнять

Божию волю движет послушника к повиновению. Отсекая свою волю, в борьбе с внутренним греховным протестом и унынием в этом мире рождается новый человек - послушница Христова - монахиня. Приобретая послушание, что дается в постоянной внутренней борьбе, сестра получает истинную свободу жить с Богом и видеть Его в ближнем своем. Без послушания сестра не может чисто молиться, потому что Бог гордым противится и только смиренным дается благодать молитвы. Без послушания сестра не сможет жить в монастыре, у нее не хватит собственных сил в борьбе с грехом, и враг найдет способ выгнать ее из монастыря, внушая ей недоверие к сестрам, игумении и духовнику. Нарушая послушание, сестра противостоит воле Божией и становится на путь богоборчества.

Святая Православная Церковь через свои Таинства укрепляет сестер в их служении Богу и ближним. Поэтому участие в богослужениях, церковные и келейные молитвы, частые исповеди и Святое Причащение необходимы сестре в ее монастырской жизни. Без особого благословения по обстоятельствам послушания или немощи плоти сестра не имеет права оставлять церковную и келейную молитву. Каждая сестра имеет свое келейное правило, соответствующее ее чину (послушница, инокиня, монахиня). Увеличивать или уменьшать свое правило сестра может только по благословению настоятельницы и духовника.

Большую духовную пользу приносит чтение святоотеческой литературы. С этой целью в монастыре устроена библиотека, и сестра находит время для своего духовного назидания в чтении Святых Отцов и подвижников благочестия. Желательно, чтобы книги читались по благословению настоятельницы и духовника. Хоть страничка в день должна быть прочитана сестрой.

Сестре для духовного развития необходимо следить за своим внутренним миром и обличать свои немощи и козни вражии на регулярных откровениях своих помыслов настоятельнице и духовнику. Для этого предлагается каждой сестре вести духовный дневник, в котором бы отражались все движения души, и диавол не смог бы запутывать сестру во время духовной брани. Не скрывать в себе грех, не оправдывать себя в немощах, а вести беспощадную войну с грехом внутри себя, расчищать в душе место для Бога и Его Святых Даров, выкорчевывать из себя греховные навыки и пороки, приобретенные в мирской жизни - задача каждой сестры в созидании святой обители. Болеет грехом одна сестра - вместе с нею болеют и все сестры монастыря. Сестра должна помнить, что ее грех становится общим грехом и разрушает то, что с таким большим трудом созидается совместными усилиями и молитвами - мир и благословение Христово. Ответственность за жизнь монастыря побуждает сестру к осторожности и благоразумию в словах, мыслях и взглядах, в общении с ближними и особенно с противоположным полом. Скромность и целомудрие отличают монашествующую сестру. Не только самой, но и другим не подавать повод к соблазну.

Монастырь в честь святой Блаженной Ксении Петербургской общежительный, поэтому все ценности монастыря - достояние церковное и принадлежат не отдельным монахиням, а всей общине.

Бережное отношение к церковному и личному имуществу, простота и скромность - вот что отличает монахинь в повседневном обиходе. Особенное внимание уделяется благоговейному поведению в храме. Внутреннее покаянно-молитвенное состояние во время богослужений отличает монастырскую сестру. Храм - место святое, и всякие посторонние разговоры, вольное хождение по храму, суетливость не позволительны для сестер. Сестры ревностно относятся к уставным монастырским службам и дорожат временем, проведенным в храме.

На территории монастыря должны поддерживаться чистота и порядок. Храм, келии, трапезная, двор монастыря - все должно стать родным, и на всем должна лежать забота и усердие сестер. Особое старание, радение сестры проявляют в подготовке храма к церковным праздникам и богослужениям.

Каждая сестра несет свое послушание и отвечает за то, с каким усердием оно выполняется. Послушания назначает игумения, и оно обязательно для всех сестер без исключения.

Время трапезы в монастыре определено так, чтобы сестры, собираясь вместе, не только вкушали пищу телесную, но и духовно насыщали себя чтением, которое совершает уставный чтец. Только нужды послушания позволяют сестре не быть на общей трапезе. Начинается и заканчивается общая трапеза по звоночку, который дает игумения.

День в монастыре заканчивается общей вечерней молитвой, после которой сестры с пением церковных молитв обходят крестным ходом территорию монастыря, прося Божиего покрова и благословения. В конце крестного хода сестры просят друг у друга прощения и с миром в душе расходятся по кельям.

В монастыре отводится время для отдыха сестер, и сестра должна распределять его так, чтобы хватало времени и сил на церковную молитву и послушания. Не надрываться, а быть бодрой и способной поддержать того, кому нужна помощь, не засыпать на ходу, а с усердием выполнять свое послушание - все это требует от сестры-монахини благоразумия и трезвой оценки своих физических и духовных возможностей.

Сестра, пришедшая в монастырь, не только борется с грехом, живущим в ней, но и старается молиться и служить ближним на своем послушании. За святое послушание сестре даются силы помогать ближним в познании Бога и Святой Церкви. Через сестру Господь подает руку болящим и труждающимся, вселяет в отчаявшихся надежду на спасение. Своей христианской любовью сестра согревает сердца измученных грехом больных людей. В этом послушании милосердия сестры-монахини подражают святой Блаженной Ксении Петербургской, имя которой носит монастырь.

Монастырь является духовной сердцевиной Сестричества. Сестричество обеспечивает материальные нужды монастыря, а монастырь духовно поддерживает и укрепляет сестер и братьев в их нелегких послушаниях. Поэтому сестры-монахини для них должны быть примером в молитвенном стоянии и делах милосердия. На общих собраниях сестры-монахини своим участием стараются укреплять духовные основы Сестричества, вспоминая слова апостола Павла: «Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов».

Всецело предавшись воле Божией, сестры облачились в священные одежды монашеского покаяния. Каждая сестра должна понимать и всегда помнить, что ее облачение - не знак особого почитания и повод превозношения над другими сестрами, а смиренное рубище Христово, которое не дает никаких прав и привилегий, но обязывает ко многому. Сестра должна чувствовать свою ответственность перед Святой Церковью, которая облачила ее в брачные одежды Невест Христовых.

Сестры свято верят, что монастырь - это то место, которое определил Господь для их спасения. Бог есть Любовь, и поэтому любить Бога - стремиться во всем жить по воле Божией. Именно для этого Бог собрал сестер вместе и создал монастырь - святую семью сестер-монахинь.

Смиряясь друг перед другом, поддерживая сестру, которая рядом, каждая сестра изо всех сил старается, чтобы в монастыре сохранялась атмосфера любви и взаимного доверия. Все спорные вопросы и недоразумения разрешаются совместно при участии игуменьи и духовника. Не человеческая мудрость, а смиренная покаянная совместная молитва помогает сестрам вместе идти к Богу.

Непозволительны в монастыре осуждение, лицеприятие, лесть, человекоугодие. Говорить плохое о сестре в ее отсутствие категорически запрещается и карается самым строгим образом. Все должны стремиться к открытости и порядочности в отношениях между собой. Без этого невозможно никакое духовное созидание. Если разрушается единство, монастырь распадается на отдельные личности, противостоящие друг другу, борющиеся за свое превосходство, насильственно навязывающие свою волю другому Только научившись любить друг друга, с Божией помощью сестры смогут полюбить ближних, которым потребуется помощь через молитву и дела милосердия. Любовь-самый великий дар Божий в этом мире, и только те, кто постоянно следят за своим внутренним миром, смиряются друг перед другом, делают ежедневное усилие в борьбе с грехом, по святым молитвам сестер вкушают этот Небесный Дар.

ПРАКТИЧЕСКИЕ ПРАВИЛА ЖИЗНИ В МОНАСТЫРЕ

составлены сестрами Свято-Ксениевского монастыря по благословению игумении Василиссы (Медведь) и духовника протоиерея Виктора Белякова

Условия принятия в монастырь

1. Кто ради Бога отрицается от мира и вступает в иночество, тот становится на путь духовной жизни. Побуждение к ней у христианина появляется вследствие его веры и внутреннего стремления к духовному совершенству, которое основано на отречении от зла и страстей мира, как первого условия спасения души.

2. Никакой прежний моральный образ жизни в миру не препятствует христианину вступить в монастырь с целью спасения души, как о том сказано в 43 правиле VI Вселенского Собора.

3. В монастырь не могут быть приняты: лица, не достигшие совершеннолетия; жена при живом муже, законно с ним не разведенная, а также родительница, имеющая малолетних детей, требующих ее опеки, а также душевнобольные по врачебным показаниям.

4. Инокини, самовольно ушедшие из другого монастыря, не принимаются. Поступающие в обитель по благословению правящего Архиерея из другого монастыря дают письменное обязательство во всем подчиняться Уставу и обычаям монастыря и поручаются кому - либо из старших сестер.

5. Поступающая в монастырь должна предъявить паспорт, свидетельство о семейном положении, и другие документы, перечисленные в анкете для поступающих в монастырь, принятой в Московской Епархии, .а также пишет свою автобиографию и прошение о принятии в монастырь на имя Настоятельницы. Копия распоряжения Настоятельницы о принятии в монастырь и все указанные документы представляются в Епархиальное Управление.

6. Новопоступившая проходит испытание в течение трех лет и, если окажется достойной, Настоятельница ходатайствует перед правящим Архиереем совершить ее постриг в монашеский чин.

7.Представление послушницы к пострижению в монашество должно быть основано не просто на исполнении обычно положенных трех лет искуса, но на приобретенном посредством надзора и испытания удостоверении в благонадежности ее к достойному прохождению монашеского подвига.

8.Испытуемая принимается в общество сестер и проходит испытательное житие под руководством монахини-наставницы.

9. Срок испытания может быть и сокращен в зависимости от моральной устойчивости и благонравия новоначальной, а также если известна благочестивая жизнь постригаемой до вступления ее в монастырь.

10. Принятой в число сестер послушнице, по некотором испытании с благословения правящего Архиерея разрешается ношение подрясника, а после того, как в монастыре прожила не менее одного года, по благословению правящего Архиерея может быть пострижена в рясофор - при этом возможна перемена ее имени.

11. Стремясь во всем отсекать свою волю, сестры обители не могут домогаться пострижения в монашество, вполне вверяя себя воле Настоятельницы. По предложению Настоятельницы насельницы обители пишут прошение на ее имя о пострижении в монашество, прося ходатайствовать об этом правящего Архиерея.

12. Вступая в монастырь и готовясь к принятию монашеских обетов, послушница отсекает всякую связь с миром, поддерживая только духовные отношения с близкими. Она обязывается по заповеди Господней не иметь никакой собственности в миру, заранее распорядившись ею или передав ее в распоряжение ближайших родственников.

13. Насельницы обители, не имеющие пострига, могут быть уволены Настоятельницей, в этом случае копия распоряжения Настоятельницы направляется в Епархиальное Управление. Имеющие постриг увольняются с благословения правящего Архиерея.

14. Принимаемая в сестричество не может претендовать на помещение, ею занимаемое (келия, или часть келий), ибо она не является ее собственностью, но представляет особое общежитие или служебное помещение.

15. От приходящих в монастырь денежный вклад не требуется. Не возбраняется принять от поступающей добровольное пожертвование на обитель, однако лишь с тем условием, чтобы жертвовательница дала подписку о том, что за свою жертву она не будет искать преимуществ или требовать ее обратно при увольнении из монастыря.

16. Насельницы монастыря, получающие пенсию по инвалидности, по старости и прочие пособия, переводят их на счет монастыря.

ПОВЕДЕНИЕ НОВОНАЧАЛЬНЫХ ИНОКИНЬ

1. Новоначальная прежде всего внимательно изучает Устав Свято-Ксениевского женского монастыря, чтобы при первых же шагах своего пребывания в нем не нарушать заведенные в монастыре порядок и дисциплину. Прочитав весь Устав от начала до конца, новоначальная дает подписку в том, что она знакома с Уставом и обязуется его свято выполнять, в случае же нарушения Устава обязуется немедленно по благословению Настоятельницы (или заменяющего ее лица) удалиться из обители, не выдвигая никаких претензий к администрации монастыря.

2. Новоначальная должна всемерно стараться, оставляя светские привычки, проникаться духом монастырской жизни, помня наставление св. Василия Великого к начинающим инокам: "Походку иметь скромную, не говорить громогласно, соблюдать в беседе благочиние, употреблять пищу и питие благоговейно, хранить молчание при старейших, быть внимательным к мудрым, послушным к начальствующим, иметь к равным и меньшим нелицемерную любовь, удаляться от злых, мало говорить, тщательно собирать познания, не многословить, не быть скорым на смех, украшаться скромностью" (Поучение на 1 января к ученикам философа Ливания).

3. По отношению к Настоятельнице и сестрам новоначальная должна оказывать смиренную почтительность. При встрече с Настоятельницей следует брать благословение: прочим насельницам приветствие можно выражать поясным поклоном. Каждый раз при встрече с Настоятельницей следует оказывать ей почтение смиренным глубоким поясным поклоном.

4. Входить в келию к сестрам следует с молитвой: " Господи, Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас", и только тогда, когда будет получен ответ "Аминь".

5. После вечернего правила всякие праздные разговоры и прогулки воспрещаются.

6. Подобает беспрекословно подчиняться воле Настоятельницы и лиц начальствующих, помня, что истинное и совершенное послушание выказывается в том, чтобы без благословения не только удерживаться от несообразного, но не делать и самого похвального, помня, что и Сам Христос сказал о Себе: "Ибо Я сошел с Небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца" (Ин. 6, 38).

7. Усердное и прилежное послушание для вступивших в обитель есть залог их будущего духовного возрастания и спасения.

8. Избегать своеволия; ничего не делать без благословения вышестоящих, даже пусть будто похвального, дабы не впасть в соблазн, гордость и прелесть.

9. Распоряжения Настоятельницы по монастырю не принято монашествующими обсуждать, критиковать, но, напротив, с молитвою и смирением, выполнять.

10. Если кто-либо из сестер уклоняется от выполнения правил иноческой жизни, Настоятельница пытается образумить ее увещаниями. Кто упорствует в непокорности и не принимает исправительных мер, того надобно строго обличить при всех сестрах. Если же кто и после многократных увещеваний не исправляется, то его следует, как поврежденный член тела, вовсе отсечь от общего тела сестричества.

11. Кто не принимает послушания, одобренного Настоятельницей, тот должен наедине или открыто привести свои возражения, если имеет какое-либо разумное основание, или молча исполнять то, что приказано. Если сам стыдится, пусть употребит на сие посредниками других. Если же кто будет упорствовать в непокорности, жалуясь втайне, но не объявляя открыто и честно своего огорчения, тот, как посевающий сомнение в сестрах и колеблющий уверенность в святости послушания, подлежит изгнанию из сестричества.

12. Никто не должен входить в любопытные исследования и осуждение действий Настоятельницы и иных должностных лиц, кроме тех, которые по степени и по благоразумию близки к Настоятельнице и которых она сама по необходимости допускает к совещанию и рассуждению об общих делах монастыря.

13. Новоначальная должна быть в постоянном мире и любви со всеми сестрами обители, стараясь быть со всеми приветливой и услужливой.

14. Начало всякого послушания совершается по совершении крестного знамения при чтении краткой молитвы ("Господи, благослови" и др.), равно и при окончании послушания надлежит сотворить крестное знамение с молитвою ("Слава Тебе, Господи" и др.).

15. Новоначальным не следует заводить в келии предметов роскоши, как отвлекающих от богомыслия и способствующих рассеянию ума. Лучшим украшением иноческой келии да служит Св. Библия и иные душеполезные книги

16. Курение, употребление спиртных напитков и сквернословие в монастыре не должны даже именоваться в нем, т. е. категорически воспрещаются, и нарушение сего древнего правила влечет за собой серьезное наказание, вплоть до исключения из обители.

17. Целомудрие или чистота души состоит не только в хранении себя от порочных дел и поступков, но и от нечистых помыслов, как первых поводов ко греху.

18. Везде и всегда прилично монахине воздерживаться празднословия, помня слова Господа: "Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут ответ в день Суда: ибо от слов своих оправдаешься, и слов своих осудишься" (Мф. 12, 36).

О ДУХОВНОМ РУКОВОДСТВЕ

1. Каждый член сестричества монастыря в отношении к жизни духовной должен быть под наблюдением игумении или монахини-наставницы.

2. Настоятельница и Духовник наблюдают, чтобы все сестры очищали совесть свою таинством покаяния и причащались Св. Таин во все четыре поста непременно, а некоторые, смотря по их душевному состоянию, и чаще.

3. Ради духовного преуспевания каждая насельница обители должна почитать своею священною обязанностью ежедневное чтение Священного Писания, а также творений Святых Отцов и иной душеполезной литературы, находя в ней духовную пищу и духовное утешение.

4. Сестры не должны ничего особенного предпринимать по своей только мысли и воле (в отношении, в частности, к особенным духовным подвигам), например, налагать на себя пост сверх положенного по уставу, и прочее, чтобы самоугодие и самочиние в духовном деянии не повредило общего благого дела спасения души.

5. Если кто из сестер оскорбит кого-нибудь, то неотлагательно должен испросить прощение у оскорбленного, а оскорбленный должен стараться с кротостью и любовью простить обидевшего.

6. Насельницы обители должны помнить, что своим трудолюбивым и неослабным выполнением заповедей Божиих, правил отеческих и церковных уставов, они открывают себе путь к высшей жизни, духовной и созерцательной, а нарушением установленных правил монашеского жития подвергнутся горькому осуждению. Поэтому ради пользы самих же претыкающихся в поведении необходимы и исправительные меры, употребляемые без злобы на согрешающих, но с внимательным рассмотрением вины. Виновный же, получая епитимию, принимает ее не как бич, а как врачевство к поощрению к лучшему.

7. В качестве исправительных мер могут быть употреблены: удаление от общей трапезы на один или несколько дней, перевод с послушания более ответственного и почетного на менее ответственное и почетное, а также поставление на поклоны.

8. Относительно поклонов монастырь руководствуется следующим суждением Митрополита Московского Филарета: "Обычай ставить за проступки на поклоны требует духовного рассуждения. И начальник и виновный не должны смотреть на сие, как на наказание. Молитва, по существу своему, есть и должна быть представляема действием благотворным, а не карательным. Ставить на поклоны при братии также не должно с мыслью унижения или постыжения. Молитва есть действие священное и не должна быть представляема действием постыдительным. Должно ставить на поклоны с тем, чтобы нарушивший свою обязанность просил от Бога прощения и помощи к своему исправлению. Сие должно делать без многих свидетелей, чтобы он удобнее мог молиться без смущения. Если настоит нужда поставить кого на поклоны при братии, то надлежит внушить ему и братии, что это не для уничижения его, но чтобы прочие, видя его покаяние, призвали ему помощь Божию к исправлению".

О БОГОСЛУЖЕНИИ

1. Важнейшим предметом внимания монастырского начальства и усердия сестер является церковное Богослужение и молитвенное правило. Поэтому все сестры от начальствующих до новоначальных должны недопустительно и благоговейно участвовать в Богослужении и молитвенном правиле или при нем присутствовать.

2. Уклонение или нерадивое отношение к храмовой молитве, к этому Священнейшему делу, должно считать важным нарушением распорядка духовной жизни монастыря.

3. Цель частой продолжительной молитвы та, чтобы приобретением навыка непрестанного и живого памятования о Боге стяжать в своем сердце благодать Святого Духа. Церковная служба совершается благолепно и по Уставу, без пропусков и нововведений. Настоятельнице и ответственным за совершение Богослужения лицам надлежит строго следить за тем, чтобы служба совершалась по раз и навсегда заведенному в монастыре порядку, а необходимые изменения проводить с величайшей осмотрительностью.

4. Для соблюдения чинности и порядка в совершении Божественных служб Благочинная монастыря совместно со старшим священником ежемесячно составляют контролируемое и подписываемое Настоятельницей расписание Богослужений монастыря, подворья и скита с указанием священнослужителей, занятых в каждой отдельной службе.

5. За полчаса до начала утреннего молитвенного правила или Богослужения будильная, взяв благословение у Благочинной, обходит все келии с молитвой для возбуждения сестер от сна.

6. Каждая из сестер должна стараться прийти в церковь до начала Богослужения или молитвенного правила. О не пришедших или пришедших в церковь с опозданием Благочинная объявляет Настоятельнице. Также никому не следует уходить из церкви прежде окончания Богослужения или молитвенного правила.

7. Некоторые из инокинь, в силу своего особого послушания по монастырю (в трапезной, просфорной и т.п.) не могут быть ежедневно на богослужениях, на что они получают благословение от Настоятельницы или Благочинной. Им такое послушание вменяется также, как молитва в храме. В будние дни сестры, не участвующие в совершении богослужения, расходятся на послушания при начале чтения кафизм на Утрени, в дни полиелейных праздников - после помазания святым елеем. На вечерних богослужениях присутствуют все сестры, не занятые с благословения Настоятельницы послушаниями.

8. Совершители богослужения, читающие, поющие в церкви должны исполнять свое дело с неослабным вниманием, без поспешности, "со страхом и трепетом" и не нарушая церковное пение нововведениями, несообразными с простотою и умилением, свойственными монастырскому Богослужению.

9. Никто из сестер ни под каким предлогом не должен брать для себя лично ни денег, ни других вещей, но сдавать все доходы ответственным по монастырю лицам.

10. Являться к Богослужению сестры обязаны в полном облачении, а к молитвенному правилу - в хитоне и апостольнике /послушницы – в хитоне и платке/.

11. На пути в церковь и из церкви сестры не должны останавливаться и входить в праздные беседы с посторонними, но если от кого будут о чем-либо спрошены, ограничиться необходимым кратким ответом.

О священнослужителях монастыря

1. Монастырский священник должен отправлять церковную службу благолепно и по уставу, без пропусков и нововведений.

2. Содержание священникам представляет монастырь по благословению Епархиального Архиерея.

3. Богослужебный чин и порядок в церкви определяет Настоятельница монастыря.

4. Духовником монастыря является священник, рекомендуемый для этого послушания Настоятельницей монастыря.

О поведении в храме

1. К Литургии надо приходить к 3-му часу. На богослужении можно сидеть только во время чтения кафизм, паремий и проповеди. Если по немощи сестра не может стоять во время богослужения, то пусть постарается сесть в более укромное место. Запрещается сидя читать сорокоусты.

2. На богослужениях сестры, не занятые на клиросе, следят за подсвечниками, подают запивку во время Причастия.

3. К Причастию, к Кресту, помазанию сестры подходят по чину после прихожан. Просфорки на Литургии берут после благодарственных молитв по Святом Причащении сначала клиросные, а потом остальные сестры по чину.

4. Неусыпаемая Псалтирь читается сразу после уставного богослужения (ради частной требы Псалтирь не отменяется). В воскресенье, престольные и двунадесятые праздники, на Святках и на Светлой седмице (от Пасхи до Литургии в среду на второй седмице) Псалтирь не читается.

5. Присутствие на чине Прощения обязательно. Подойдя к сестре, нужно сказать: «Прости меня, грешную, и помолись обо мне, грешной» и сотворить трехкратное целование в плечи. От Пасхи до Вознесения старший говорит: «Христос воскресе!», младший ему отвечает: «Воистину воскресе!»

О посещении богослужений

Сестры посещают все богослужения в течение недели; обязательными являются также богослужения в воскресные дни и на двунадесятые праздники.

О благословении

1. В монастыре все делается по благословению: какое сестре нести послушание, сколько времени там проводить, как посещать богослужение и выполнять келейное правило; с течением времени, с изменением каких-либо обстоятельств опять же с благословения игумении вносятся необходимые коррективы.

2. Когда сестре дается какое-то дополнительное послушание, она заботится о том, чтобы не было сбоев в уже имеющихся у нее послушаниях.

3. Монашеские и сестрические собрания, еженедельная исповедь у духовника, воскресные и праздничные всенощные бдения, общие трапезы являются обязательными. Если сестра не может на них присутствовать, она должна заранее предупредить настоятельницу или духовника.

4. На выезды из монастыря, на письма и телефонные звонки испрашивается благословение у настоятельницы или духовника. В случаях выездов из монастыря или иных изменений обычного хода повседневной жизни сестра должна ставить в известность благочинную и старших по послушаниям (регента, руководителя мастерской, ответственного за график чтения Неусыпаемой Псалтири и т. д.).

5. Опаздывать на богослужение, трапезу, собрание нельзя. При опоздании на трапезу или собрание просят у старшего разрешения войти. Также чтобы выйти во время богослужения, трапезы, собрания, необходимо отпроситься у старшего. Если сестра нарушила благословение, не отпросившись заранее, то она просит прощения у Бога на Исповеди и сообщает благочинной (или настоятельнице).

6. На выдачу вещей из рухольной, приобретение вещей, лекарств, на получение диетического питания берется благословение у настоятельницы. Деньги на покупки берутся у благочинной.

7. Для того чтобы принести трапезу болящей сестре в келью, нужно взять благословение.

8. Посторонние лица могут входить в кельи только по благословению благочинной.

Келейное молитвенное правило

Каждая сестра ежедневно должна выполнять молитвенное правило в своей келье.

Для послушниц : утренние и вечерние молитвы с дополнительными молитвами о единстве и строительстве, 10 земных поклонов утром и вечером за монастырь и Сестричество, сестрический помянник, акафист святой Блаженной Ксении Петербургской, Иоанну Предтечи Крестителю Господню, молитвы за храм, о строительстве, канонник, глава Евангелия и глава Апостола и 150 Иисусовых молитв в течение дня;

для инокинь к перечисленному добавляется 3 главы Евангелия и 3 главы Апостола и пятисотица, суточная Псалтирь, 200 земных поклонов, вместо 150 молитв - 1000 Иисусовых молитв в течение дня;

для монахинь к иноческому правилу добавляется кафизма Псалтири, 300 земных поклонов, и вместо 1000 молитв вычитываются 2000 Иисусовых молитв в течение дня.

О постриге

После пострига сестры проводят время в храме в молитве и Богомыслии, отстраняясь от дел и разговоров: инокини - ночь, монахини - трое суток (выходят только по необходимости в сопровождении сестры), оставаясь в той одежде, в которую новопостриженную сестру облачили (ночью можно укрыться верхней одеждой). Питание сестер в храме и все возникающие вопросы решаются через благословение настоятельницы. После монашеского пострига сестра старается 40 дней ходить в постригальной рубашке и не мыться. После 40 дней постригальные свеча, сандалии, рубашка и чулки в чистом виде аккуратно складываются и хранятся сестрой на ее погребение.

Об облачении

Во время уставного богослужения и чтения Неусыпаемой Псалтири сестра должна быть в полном облачении. В жаркую погоду разрешается носить белый апостольник на территории монастыря и в мастерских, а также на послушаниях по сбору пожертвований. Нельзя заходить в белом апостольнике в храм. Лоб должен быть всегда закрыт. Ходить в рубашке и с непокрытой головой не благословляется.

О трапезе

В монастыре две общие обязательные трапезы вне поста: обед в 10.00 и ужин в 15.00. Если сестринская трапеза поставляется непосредственно по окончании церковного Богослужения, то сестры прямо из храма идут в трапезную.

Испросив благословения у Настоятельницы, трапезная ударяет в колокол, и сестры немедленно собираются на трапезу, которая начинается и оканчивается положенными по уставу молитвословиями.

В продолжение трапезы сестры сохраняют безмолвие, внимая предлагаемому чтению из житий святых или из поучительных книг. Для чтецов составляется особое расписание на неделю или больше, и никто из сестер не должен уклоняться от этого послушания.

Позднее схождение в трапезу или исхождение из нее прежде окончания без благословения признается беспорядком и не оставляется без ответственности.

Никто не должен брать пищу в келию, кроме тех, которым разрешит Настоятельница или Благочинная, как не могущим прийти в общую трапезу, например, по болезни, по глубокой старости и иным серьезным причинам. Незаконно опоздавшие могут быть вразумлены выговором или вовсе лишены трапезы.

Хранить в келье продукты запрещается. Пить чай можно в любое время в специально для этого предназначенной комнате, продукты для чаепития можно спросить в трапезной.

В помещение кухни заходить сестрам не разрешено.

О келейном пребывании

1. Время, оставшееся от церковного богослужения и исполнения послушания, должно проводиться монашествующими в келий весьма благоразумно и бережно, с желанием приобрести как можно больше пользы, а главным образом, духовной, избегая всякого потворства своим страстям.

2. Таковыми полезными келейными занятиями могут быть: а) келейное правило по Уставу и благословению Настоятельницы; б) чтение душеполезных книг с выпиской из них наиболее назидательных для инокинь мест. в) упражнение в духовном чтении и пении, изучение нотной азбуки, церковно-славянского языка, церковного Устава и приготовление к церковной службе; г) занятия, выполняемые как послушание, рукоделие в пользу обители и для иных полезных целей; д) уборка келий, чистка и ремонт одежды, обуви и прочее.

3. Любимой настольной книгой инокини должно быть святое Евангелие.

4. Среди духовно-нравственной литературы могут быть рекомендованы к келейному чтению сочинения следующих подвижников благочестия: аввы Дорофея, Василия Великого, Иоанна Лествичника, Ефрема Сирина, Макария Великого, Исаака Сирина, Григория Богослова, Иоанна Златоустого, Тихона Задонского, Димитрия Ростовского, Феофана Затворника, Игнатия Брянчанинова, пять томов Добротолюбия, Луг Духовный, Пролог, Киевский Патерик, Афонский Патерик, Жития святых и многие другие сочинения наших святых отцов и духовных писателей.

5. Прием в келии посторонних посетителей, а так же и сестер своего монастыря для праздных бесед категорически недопустим. Пришедшая по делу должна кратко изложить его суть, и, получив краткий ответ, тотчас выйти. Нахождение в келии постороннего лица в позднее время, после времени чтения повечерия, признается серьезным нарушением.

6. В случае серьезной болезни монахиня может обратиться к врачу, выехать к нему из обители, предварительно взяв на это благословение у Настоятельницы.

7. Молитва келейная, чтение псалтири и особенно Св. Евангелия гасят многие страсти души и тела,

8. Келейное богомыслие возвышает, освящает ум и очищает сердце, приносит мир душе.

9. Ум, по учению святых отцов, никогда не должен быть праздным.

О внешних посетителях и взаимном посещении келий

1. Лица мужского пола в келии ни под каким видом не допускаются. Если же монашествующей возникает необходимость увидеться с близкими родственниками, то таковые принимаются не в келлии, а в особо назначенной приемной монастыря.

2. Без благословения Настоятельницы никто не имеет права никого из посторонних оставлять у себя в келий на ночлег, а также никто из сестер не имеет права ночевать в чужой келий своего монастыря.

3. Сестры с благословения Настоятельницы могут посещать одна другую в келиях для помощи больным и престарелым, но не для пустых разговоров и забав.

4. После вечерней трапезы и повечерия монашествующая должна оставаться в своей келий, кроме тех особых случаев, когда вызывает духовное начальство или нужно посетить больную и тому подобное.

О монастырском имуществе

Надо бережно относиться к монастырскому имуществу: гасить горящий без надобности свет, не оставлять включенным будильник; аккуратно носить облачение, не оставлять его замоченным более необходимого времени, летом в хорошую погоду сушить облачение на улице, а не в ванной; сразу производить необходимый ремонт одежды (по возможности самостоятельно, а в ремонтную мастерскую отдавать только по благословению).

Монашествующая сестра не нуждается в особых предметах ухода за телом (например, в парфюмерии, фене, маникюрном наборе), кроме самых простых (мыло, шампунь, зубная щетка, мочалка, ножницы, расческа). Даже допустимые в монастыре носильные вещи и предметы должны содержаться у сестры в минимально необходимом количестве. Ненужные сестре вещи (в том числе по причине сильного износа) сдаются рухольной сестре.

Сантехника, электрика, плотника сестра самостоятельно не приглашает. Ес-ли возникают проблемы в эксплуатации мебели и оборудования, необходимо сообщить об этом рухольной или благочинной.

В любой ситуации сестры оставляют после себя порядок.

Культура общения

В кельи, в мастерские заходят, сотворив молитву и дождавшись «аминь», аккуратно закрывают за собой двери.

К инокиням и монахиням обращаются «мать», к послушницам и братьям - «сестра» или «брат».

Сестры приветствуют друг друга словами «Христос посреди нас». В ответ говорится «Есть и будет».

Сестры везде соблюдают святую тишину!

Условия отлучек из монастыря

1. Выход из монастыря может быть двояким: по послушанию (должностной необходимости), и по желанию имеющих в этом уважительную личную потребность. Без благословения Настоятельницы никто не имеет права выходить из монастыря не только по собственным нуждам, но и по делам обители.

2. Если кому-либо из монашествующих потребуется в дневные часы (до начала вечернего богослужения) отлучиться на короткое время, из обители, то для этого необходимо иметь устное разрешение Настоятельницы, а в отсутствие ее-заменяющего ее лица. При поездке домой, в иные города или селения, даже на самый незначительный период, надо писать прошение на имя Настоятельницы с указанием причины, точного адреса своей поездки и времени возвращения.

3. Направленные в виде особой нужды на послушание в горбд или другие места вне стен монастыря должны немедленно возвращаться в обитель по окончании этого послушания.

4. Отлучающиеся из обители по своем возвращении дают немедленный отчет лицам их отпустившим (в том числе и по хозяйственной надобности).

5. Монашествующие не должны ходить в дома на похоронные, поминальные и т.п. обеды.

6. Послушницы во время отлучки из монастыря не должны носить иноческого одеяния.

7. Монашествующие всячески должны избегать оставления своей обители даже на самое короткое время, помня, что стены и дух монастыря - это лучшая защита от разных соблазнов и искушений. Каждая инокиня, побывав в миру, возвращается в свою келию в духовном плане худшей, чем из нее вышла: так учат святые подвижники.

8. Понудим же себя, сестры, стяжать благой навык к терпеливому пребыванию в монастыре, выходя из него только по крайней нужде. Святой Антоний Великий по этому поводу когда-то сказал: "Как рыбы, оставаясь на суше, умирают, так и монахи, пребывая с мирскими людьми, вне монастыря, теряют расположение к безмолвию. Как рыба стремится к морю, так и мы должны стремиться в свои келий, дабы, замедля вне ее, не забыть о внутреннем хранении" (Алфавитный Патерик).

Условия удаления из монастыря

1. Инокини, которые изменили своим обетам и стали жить зазорно, своей неисправностью кладя пятно на святую обитель и пороча Святую Церковь, после неоднократных увещаний и дисциплинарных взысканий могут быть удалены из обители как негодные к монашеской жизни и как вносящие соблазн в среду монашествующих.

2. Увольнение из монастыря послушниц производится распоряжением Настоятельницы, которое доводится до сведения правящего Архиерея, а инокинь и монахинь распоряжением правящего Архиерея. Добровольно оставляющие монастырь подают об этом письменное заявление Настоятельнице. Они обязуются не носить монашескую одежду.

3. Инокиня, уволенная из монастыря, должна в кратчайший срок, указанный Настоятельницей, сдать благочинной келию и ключи от нее, монашескую одежду и другие казенные вещи, возвратить библиотекарше взятые из библиотеки книги и в мирской одежде удалиться из обители.

4. Если какая-либо монахиня, удаленная из монастыря или добровольно оставившая его, потом, познав свое падение, возвратится и будет проситься обратно в обитель, таковую можно, по рассмотрении ее дела, принять, но уже в разряд вновь поступающих.

5. От удаленных или самовольно ушедших из монастыря и вновь пожелавших возвратиться в него следует потребовать письменное обещание впредь вести жизнь, согласную с Евангелием и монастырским Уставом.

6. В случае смерти какой-либо сестры все ее имущество по описи, составленной казначеей, экономом и благочинной, передается на склад и является общим монастырским достоянием.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

1. Данный монастырский Устав, как руководство для иночествующих, должен с молитвой и усердием, по мере сил, проводиться в жизнь ради спасения и духовного возрастания.

2. Устав не является порождением схоластическим или творением человеческого ума, но имеет своим источником Святую Библию, учение святых отцов и богатый, многовековой опыт наших подвижников и монастырей.

Устав Свято-Ксениевского женского монастыря составлен на основе

Устава Троице-Сергиевой Лавры /1956г./ в апреле 2013 г.

Митрополит Алавердский Давид

Доклад митрополита Алавердского Давида (Грузинская Православная Церковь) на XXIV Международных Рождественских образовательных чтениях, направление «Древние монашеские традиции в условиях современности» (Новоспасский ставропигиальный мужской монастырь. 26–27 января 2016 года).

«Красно поистине и добро житие монашеское – красно поистине и добро, если оно бывает сообразно с теми правилами и законами, которые положили начальники и основатели онаго, Святым Духом наученны

Св. Феодор Едесский

Позволю себе начать свое выступление перед вами воспоминанием о начале моей духовной жизни. Она не начиналась в семье, в школьные или студенческие годы, а началась тогда, когда я в качестве архитектора-реставратора начал работать в музее-заповеднике. Этим музеем-заповедником в 1984 году была Лавра великого подвижника VI века преподобного Давида Гареджeли в Гареджийской пустыне.

«Не вы Меня избрали, а Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод» (Ин. 15:16). Промысл Божий, по великой Своей милости, начал водить меня ко спасению по путям только Ему ведомым!

Это были те годы, когда Слово Божие всё еще скрывалиот людей. Прикоснувшись к благодати этого святого места − Гареджийской пустыне, я начал искать Евангелие. Его было сложно найти. Мне одолжили Святое Писание и, вернувшись обратно в Гареджи, я стал переписывать Его для себя. Приехавшие в музей-заповедник паломники подарили мне молитвослов, по которому я начал читать молитвы. Моей обязанностью, как сотрудника музея, было составление описи состояния древнего памятника. Господь дал мне возможность пешком обойти почти все монастыри и келлии Гареджийской пустыни. Выходя рано утром, я целый день проводил в этой исполненной благодати пустыне. Это было великим благословением Божиим − заходить в пещерные келлии великих подвижников Духа. Так проходили дни и месяцы. В 1986 году, на день своей интронизации, в день памяти святителя Спиридона Тримифунтского, в Гареджи приехал Святейший Католикос-Патриарх всея Грузии Илия II служить Божественную литургию в Лавре прп. Давида. Это была моя первая встреча с Его Святейшеством.

В те годы Патриарх задумал переписать Евангелие на пергаменте, украсить Его миниатюрами и драгоценным окладом. И меня представили Его Святейшеству, как молодого человека, который переписывал для себя Евангелие. Так состоялось мое личное знакомство с Патриархом. Вместе с благословением подготовить макет Большого Евангелия, он дал мне Псалтирь на старогрузинском и благословил учиться молиться по этой книге и учить старогрузинский церковный язык. Чтобы не слишком увлечься воспоминаниями и перейти к теме нашего доклада, скажу, что примерно через четыре года после встречи с Патриархом я стал первым и единственным тогда монахом возвращенного в лоно Церкви монастыря прп. Давида Гареджели.

Передо мной стояла задача: как монаху, последовать за великими отцами нашей Церкви, руководимыми Духом Святым и оставившими нам драгоценнейшее предание Церкви для спасения наших душ. Надо было положить себе устав − не легкий, но посильный, учитывая обстоятельства моей жизни в Гареджийской пустыне. По благословению, в основу своего монашеского жития я положил чин, к которому приписал: «Устав этот положил я для начала, и если кто найдет его недостаточным, не осудите, так как не ведал и не знал этого жития, и что подумал по своей нищете, то и написал, не для вечности, а для сего времени, и кто лучшее положит, да будет на то Воля Божия».

Воистину, по слову свт. Игнатия (Брянчанинова), «монашество есть установление Божие, отнюдь не человеческое» . Милость Божия привела многих из нас, жаждущих духовного родника, в разрушенные безбожием монастыри; но, так как наши корни – корни монашества уходят в глубокую древность и насыщаются непреходящим Словом Божиим, святым Евангелием, – мы есть и будем, пока до крайности не умалится на Земле христианство, в результате чего и окончится жизнь Мира .

Продолжая находиться на переднем фронте духовной борьбы, сегодняшнее монашество несет ответственность за сохранение духа войска Христова – духа монашества, который мы получили от Богоносных наших предшественников через иноческие уставы, правила, назидания и законы.

Древность передала нам четыре иноческих устава. Это уставы прп. Пахомия, свт. Василия Великого, прп. Иоанна Кассиана, прп. Венедикта. В Поместных Церквях также хранятся иноческие уставы, которые имеют огромное значение для них, так как ими формировались традиции монашества в той или иной стране.

В истории Грузинской Церкви свидетельством великой монашеской культуры являются монастыри Гареджийской пустыни и житие св. Григория Хандзтели, преподобного отца IX века. Гареджийская пустыня − «это царство монахов» − основана в VI веке прп. Давидом Гареджели, одним из тринадцати ассирийских отцов, пришедших в Грузию во главе с прп. Иоанном Зедазнели. В научной литературе Лавру прп. Давида, объединившую двенадцать больших монастырей, множество скитов и отшельнических пещер называют Грузинской Фиваидой. А комплекс монастырей, возникших по инициативе прп. Григория Хандзтели в Южной Грузии, называют Грузинским Синаем . Эти названия говорят сами за себя, если учесть размах монастырского строительства и дух основателей и насельников этих святых обителей. В письменном виде их уставы не сохранились, однако известно, что прп. Иоанн Зедазнели был учеником прп. Симеона Столпника Дивногорца, которого называли «солнцем Востока», и ассирийские отцы принесли в Грузию традицию пустынников Черной, Дивной горы Антиохии. Что касается прп. Григория Хандзтели, чином для своих монастырей он взял богослужебный устав Лавры прп. Саввы Освященного. В письменном виде из древних грузинских иноческих уставов до нас дошли: устав Петрицонского (ныне Бочковского) монастыря XI века (1084 г.), данный монастырю его основателем Григорием Бакуриани (грузинский благочестивый вельможа, видный военный деятель, великий доместик западной части Византийской империи), устав Шио-Мгвимского монастыря XII века (1123 г.), который дал ему великий грузинский Царь, св. Давид Строитель, и устав пещерного монастыря Вани, датируемый началом XIII века (1204–1234 гг.) .

Все древние уставы, появившиеся в разное время и в разных местах, в одинаковых выражениях и одинаковых чертах передают совершенно одинаковый дух монашества, который ведет нас к источнику нашего иночествования – к Самому Господу нашему Иисусу Христу .

Что нам передали великие наши родоначальники, и какое родство имеют сегодняшние монахи с ними? Способствует ли внутреннему деланию монашествующих подчинение уставу? Приведет ли монаха строгое исполнение заведенного в монастыре порядка к совершенству в духовной жизни?

Чтобы постараться ответить на эти вопросы вспомним, чему нас учат выше перечисленные древние иноческие уставы.

Разумность устава зависит от душевного настроения и характера того, кто положил устав. Так было и в случае великих наших отцов, оставивших нам древние уставы. В первую очередь отметим, что они тесно связаны с жизнью их составителей. Рассматривая древние уставы, надо брать во внимание обстоятельства жизни этих великих авв и учителей монашества. В них передаются правила, на формирование которых подавали повод случаи жизни. Определенные дополнения в уставах были обусловлены тем, что эти святые отцы брали во внимание и обстоятельства жизни братии .

В целом все древние иноческие уставы передают подробности внешней жизни и выясняют внутреннюю сторону разных ее проявлений, указывают строй монастыря, дают правила приема в обитель и обучения новоначальных, поведения монашествующих, указывают епитимии – меры исправления и вразумления. Уставы полагают чин молитвословия – порядок ночных и дневных молитв и псалмопения.

Устав вышеотмеченного Петрицонского монастыря был положен нами в основу нового устава женского монастыря Хахульской Иконы Божией Матери – Новая Шуамта. Этот монастырь, основанный в XVI веке, был закрыт в 1920-е годы советской властью. Первые сестры возобновленного монастыря в начале 1990-х годов начинали свое монашеское житие в греческом монастыре Архангела Михаила, который является женским подворьем Филофейского монастыря св. Горы. Поэтому многое было взято и из устава монастыря Архангела Михаила, который в свою очередь представляет собой афонскую традицию монашества и основывается на опыте подвижника благочестия старца Иосифа Исихаста. Следуя древнему уставу, сестры взяли за правило в течение четырех постов прочитывать устав своего монастыря за трапезой, чтобы напоминанием возбуждать чистый смысл монашеского жития и заповедь Господа и Спасителя (см. 2 Петр. 3:2), чтобы, встав один раз на путь истинной свободы через познание Господа, избежать скверн мира, опять не запутаться в них и поработиться ими, т. к. «последнее бывает для таковых хуже первого».

В нашем докладе невозможно будет рассмотреть все моменты хотя бы одного монастырского устава, поэтому коснемся только некоторых из них. Что преподобные наши отцы говорят о новоначальных, ибо новоначальным можно считать монаха, кто еще не положил начало. Прп. Иоанн Лествичник советует рассмотреть внимательно, не остаемся ли мы еще при начальных правилах, хотя и обучаемся долгое время. Алфавитом монашеской жизни он называет послушание и исповедание помыслов вместе с постом, бдением, молчанием, мужеством, трудом, кротостью, верой, простотой, уничижением, непорочной ненавистью к родителям, братолюбием .

Кто сможет, пренебрегая алфавитом, обучиться науке и искусству?! А духовная брань и есть «наука наук и искусство искусств».

Монашество – это ангельский образ. Ангелы, отпавшие от послушания, стали демонами . Отцы Церкви учат о достоинстве послушания, которое между добродетелями держит первенство. «Не покоряющийся одному, покоряется многим, − и, в конце, остается непокорным», − учил старец Иосиф Исихаст. Покоряться многим значит остаться порабощенным страстями.

В уставе прп. Иоанна Кассиана мы встречаем наставление, которое дал Авва Пинуфий только что принятому в обитель в присутствии прп. Иоанна Кассиана. «Знаешь, − говорил он, − сколько дней прождавши за воротами, принят ты наконец ныне в обитель. Надо тебе прежде всего уразуметь причину такого затруднения. Ибо в той жизни, в которую ты возжелал вступить, много может быть для тебя полезного, если уразумевши ее, последовательно и как должно приступишь работать Христу» .

Сегодня в наших монастырях вряд ли испытывают желание монашества стоянием за воротами монастыря, может, именно из-за того, что мало кто выдержал бы; но нельзя пренебрегать назиданием наших святых отцов, что вступивший в монастырь должен уразуметь, к чему он приступил, чтобы быть последовательным в своей духовной жизни, работая только одному Христу – Спасителю наших душ!

Только уразумевший это сможет со страхом Божиим положить основание своего монашеского жития. «Умудрись же в основание шествия своего полагать страх Божий», − поучает нас прп. Исаак Сирин .

Приступивший к монашескому житию со страхом Божиим, не может пренебрегать уставом монастыря. Каждый из нас должен выбрать тот путь, который смиряет дух. Для новоначальных испытанием собственного желания жить в ими же выбранном монастыре, являются устав и те порядки, которые они встретят в данном монастыре. Подчиняя себя повседневному порядку монастыря, мы учимся угождать Богу, заботимся, чтобы леность и телесная немощь не превратились в духовное нерадение и беспечность, которые, по слову св. Симеона Нового Богослова, впоследствии рождают умственное отупение и трусость. В соблюдении повседневного порядка новоначальным нужна помощь игумена или игумении, чтобы они научились последовательно и соразмерно понуждать себя, следуя слову Спасителя «Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф.11:12).

Святые отцы учат, что для юных трудно не отдаваться чуждым и непотребным помыслам, а начало помрачения ума прежде всего усматривается в лености к Божией службе и к молитве. Для правильной духовной жизни уставом определены время молитвы, труда и отдыха. Св. Паисий (Величковский) говорит, что любовь к земному покою и наслаждениям, а мы такими приходим в монастырь, − это свойство «ветхого человека», рождает леность, леность порождает праздность, от праздности рождается уныние, от уныния тело впадает в немощь, а чувства становятся необузданными, от чего происходят дьявольские козни, а от них восстают и усиливаются все страсти .

Монастырский устав − это не только требования, но и защита. Находясь «в блаженной покорности уставам нашей монашеской жизни» и подчиняя себя правилам доброго монашеского жития, например, таким как: не заходить в келлии друг к другу, не принимать и не выдавать милостыню, и вообще ничего не предпринимать без благословения или без ведома старших, с усердием выполнять монашеские послушания, вовремя приходить на службы, на трапезу, − новоначальный учится приходить в согласие со своей совестью, отказывается от злых привычек, приобретает монашеский нрав, и на послушании, как на фундаменте, строит свою внутреннюю жизнь.

То, к чему стремится душа, призванная Господом, – соединиться с Ним через молитву и покаяние, невозможно без подчинения себя даже, казалось бы, самым элементарным правилам монастыря. Авва Дорофей предупреждает, что, пренебрегая якобы малым, мы приобретаем худой навык .

Отказ от собственной воли, собственного «я», выводит душу из эгоизма, гордого и тщеславного состояния − на путь смирения. Именно с уничижением собственного «я» связано то, что пришедший в монастырь не должен себе позволять менять что-либо, что было установлено до него. «Не покушайся изменять что-нибудь в обычаях истины и собственным своеволием делать преткновение подвизающимся, а себе самому собирать бремя грехов». Своеволие уготовит «тебе отпадение от жизни во Христе», − предупреждает свт. Василий Великий …

Отсечение собственной воли, смиренное послушание слову наставника кратчайшим путем ведут послушника ко спасению, приносят дар молитвы, о котором не должен и помышлять монах, не находившийся в послушании.

Известный в Грузии старец, архим. Парфений (Апциаури) вспоминал, что он отроком пришел в Шио-Мгвимский монастырь, а в 1920-е годы настоятелем монастыря назначили молодого иеромонаха Ефрема Сидамонидзе, будущего Патриарха Грузии. Однажды игумен Ефрем спросил у него: «Ты знаешь, что значит открывать и закрывать монастырские ворота?» Отец Парфений ответил, что делает это уже несколько лет. Игумен сказал: «Ложась спать, повторяй в уме какой-нибудь стих Псалтири и засыпай с ним, этим ты закроешь от диавола свое сердце. Утром, просыпаясь, прежде всего произнеси Иисусову молитву, а затем наизусть какие-нибудь стихи из псалма, этим ты посвятишь начаток своего дня Богу. С Его именем начинай день: открывай ворота монастыря». Отец Парфений вспоминал, что эти слова он принял как благословение игумена и, каким бы он ни был уставшим, перед сном читал Псалтирь, затем повторял один из прочитанных стихов и так погружался в сон. Он чувствовал, что и во сне читает молитву .

Правила доброго жития, облик которого воспевал царь Давид псалмопевец «Се что добро, или что красно, но еже жити братии вкупе» (Пс. 132:1) помогают нам жить вместе, смирять свой помысел, чтобы через сочувствие друг к другу в духовной брани восходить к любви Христовой.

В общежительном монастыре жизнь братии или сестер основывается на заповеди «Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов» (Гал. 6:2). Господь нас всех призвал очень разных: по нраву, характеру, воспитанию, образованию, возрасту, иногда и по национальности. Носить тяготы друг друга нам помогают мудрые порядки, установленные в монастыре.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорит, что одно из чудес монашеской жизни заключается в том, что люди соглашаются жить с тобой, а не в том, что ты соглашаешься жить с другими людьми .

Здесь не могу не вспомнить старца схиархимандрита Виталия (Сидоренко). В молодые годы, когда он подвизался в Грузии в пустыне Абхазских гор, некий монах ему пожаловался, что брат, с которым он живет в одной келлии, сварлив. Отец Виталий сказал: «А мне везде и со всеми было хорошо». Монах удивился и спросил: «Объясни мне, что значат твои слова». Отец Виталий ответил: «С кем бы я ни был, я старался, чтобы не мне с людьми, а со мной людям было хорошо, и положил на сердце – отсекать перед каждым человеком свою волю» .

Внешнее поведение тесно связано с внутренним состоянием человека . Монастырский чин дается, чтобы помочь нам на пути познания себя. Святое Евангелие нас учит, что любовь есть мера всех вещей. Чтобы через «порядок» не превратиться в казарму, нужна любовь. Без любви нет никакого смысла в уставах. Монастырь, ищущий любви, становится способным к более совершенному исполнению устава . Однако важно, чтобы поводом любви не угождать гордости и тщеславию, а значит эгоизму. Для воспитания добродетелей, венцом которых является любовь, мы должны начинать со смиренного послушания. «Учись, монашествующий человек верный и делатель благочестия», − из глубины веков обращается к нам свт. Василий Великий .

Наша цель войти в живой союз с Богом через очищение себя от страстей, посредством умерщвления их, а это и есть подвижничество. В уставе, в правилах пространных и кратких, содержатся самые законы и порядки подвижнические, которые учат нас Евангельскому житию – «Будь мертв греху, распнись для Бога» . Обязанный к цели, обязан и к средствам: «Все, что может содействовать намерению спасения души, должно соблюдать со страхом, как Божественную заповедь» . Таким образом, исполнение монастырского устава ведет монашествующего к подвижничеству. Соблюдая все монастырские правила и порядки, мы кладем камни фундамента для внутреннего делания. Через откровение помыслов, внимая своему сердцу бдением и непрестанной сердечной молитвой, что является самым главным в монашеской жизни, мы должны перемениться и стать новым человеком.

Завтра наша Церковь празднует день святой равноапостольной Нины. Пресвятая Богородица, уделом Которой является Иверия, и святая Нина, посланная Божией Матерью в Свой удел для просвещения и укрепления в вере грузинского народа, своей земной жизнью оставили нам пример иноческого жития. Пламенная любовь к Господу и молитва святой отроковицы Нины изменили жизнь целого народа. Непрестанно молиться − это главное монашеское правило. «Прилепляяйся же Господеви, един дух есть с Господем» (1 Кор. 6:17). Молитвы святой равноапостольной Нины и всех святых да помогут нам соединиться с Господом, Кому подобает слава ныне и присно и во веки веков, аминь.

Библиография
Святитель Игнатий Брянчанинов. Аскетические опыты. Т. 1. Православное издательство. М.,1993.
Архимандрит Рафаил (Карелин). Тайна спасения (беседы о духовной жизни из воспоминаний). − М.: Московское подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2011.
Преподобный Гиорги Мерчулэ. Житие Святого Григола Хандзтели. Перевод с древнегрузинского протоиерея Иосифа Зетеишвили. – М.: CRITERIUM, 2008.
Грузинская Православная Церковь. Энциклопедический словарь. Авторы-сост. Э. Габизашвили, М. Мамацашвили, А. Рамбазидзе. Тбилиси. 2007.
Древние иноческие уставы, собранные Епископом Феофаном. М., 1892.
Лествица, возводящая на Небо, преподобного Иоанна, игумена Синайской горы. − М.: Лествица, 1999.
Слова Подвижнические, преподобного Исаака Сирина. – М.: Правило Веры, 2009.
Преподобный Паисий (Величковский). Крины сельные или цветы прекрасные, собранные вкратце от Божественного Писания.
Монашеское делание. Сборник поучений святых отцов и подвижников благочестия. Сост. священник Владимир Емеличев. − Свято-Данилов монастырь. Изд. СП «Квадрат»,1991.
Схиархимандрит Иоаким (Парр). Беседы на русской земле. – М.: изд. Сретенского монастыря, 2013.

Устав монастырский (скитский) - выдающееся произведение русской духовной и научной мысли, воплотившее в себе основные идеалы и понятия Святой Руси, ставшее своего рода энциклопедией отечественной духовности конца XV—XVI вв. Создан великим русским святым Нилом Сорским. Состоит из 11 глав.

Первая глава говорит о борьбе со страстями и о том, как необходимо им противостоять. Прп. Нил проявляет себя здесь глубоким психологом. Он разбирает страсти человеческой души и указывает различные моменты их действия: сначала семя, потом развитие, нечто вроде роста, происходящего в сердце, наконец, полное укоренение; он дает советы, как бороться со страстью и уничтожать на различных этапах ее развития. Следуя за византийскими писателями, Нил указывает пять таких этапов: а) «прилог»; б) «сочетание»; в) «сложение»; г) «пленение»; д) «страсть» в собственном смысле.

а) «Прилог» есть лишь некое впечатление, первое движение, проявляющееся в уме или в сердце. Иными словами, это любая мысль, любое чувство, невольно возникающие в человеческой душе. Поскольку они возникают помимо нашей воли, под влиянием того, что нас окружает, человек за них не ответствен. Но если он покоряется дурной мысли или дурному желанию, если он задерживается на них и их задерживает у себя добровольно, то этим он вызывает второй фазис, «сочетание». Иначе говоря:

б) «Сочетание» и есть внимание, которое человек обратил на случайно возникшую мысль или на чувство, пробудившееся без полного участия его воли. Этот второй фазис отличается от первого тем, что в нем присутствует зачаток воли. Долг человека, говорит прп. Нил, заключается в претворении в добро любой злой мысли и любого нечистого желания, как только они замечены в душе. Здесь уже перед нами начало борьбы.

в) «Сложением» делается следующий шаг. Это уже начало страстного влечения к данной мысли или желанию, определенная склонность к образу или впечатлению, возникшим в душе. Человек почти готов осуществить пришедшую ему мысль, последовать пробудившемуся в нем желанию. Но здесь, как и в первом фазисе (в «прилоге»), человек еще колеблется. Он то противится овладевающим им мыслям и желаниям, то почти готов им отдаться. Когда он будет окончательно увлечен злой мыслью или желанием, это будет «пленение».

г) «Пленение» происходит в двух случаях: 1) Если человек невольно привлекается дурными мыслями и прельщается ими вопреки своему намерению. Поскольку это происходит невольно, в этой форме «пленения» нет почти никакого греха. 2) Но если человек вполне сознательно следует своим беспорядочным мыслям и желаниям, то такое душевное состояние представляется особо вредным. Душа возбуждена, человек теряет власть над самим собой, он побежден беспорядочными мыслями и его словно носит волнами в бурю. Это происходит в особенности от слишком частых и праздных бесед.

Все эти душевные состояния — более или менее временные. Они приходят к человеку и уходят. Иное дело — «страсть».

д) «Страсть» утверждается в человеческой душе надолго, становится привычкой и превращается как бы в составную часть ее характера. То самое, чему человек первоначально отдался свободно, по своей собственной воле, теперь настолько владеет им, что у него почти уже нет сил сопротивляться. Тогда порок укореняется в сердце человека, становится страстью, которая и господствует над человеком безраздельно, превращая его в своего раба.

Таков постепенный ход укоренения страстей в человеческой душе. Установив объект борьбы, составляющей смысл монашеского подвига, Нил указывает средства, которыми эту борьбу нужно вести. Первое из них — пресекать каждую дурную мысль, как только она появляется. Побеждать страсть нужно, когда она еще в зачатке; потом уже будет трудно бороться с ней. Второе средство — молитва. Говоря об этом значении молитвы как средстве борьбы со страстями, прп. Нил подробно останавливается на условиях и на сущности молитвы. Он понимает под молитвой не обычное произнесение слов и не богослужение в храме, а молитву особую, внутреннюю — «умную молитву».

Чтобы достичь «доброй молитвы», говорит прп. Нил, нужно сначала отогнать все мысли, чуждые Богу, даже чувственные представления духовных вещей, которые на первый взгляд кажутся хорошими. Надо стараться «молчать мыслею». Это первое качество молитвы, заключающееся в отвлечении энергий ума от всякого чувственного предмета, Нил, согласно исихастской терминологии, называет «трезвением сердца». Но этого мало. Очистить сердце, и даже бессознательную глубину личности, может только духовное присутствие Иисуса Христа. Вот почему всю свою силу, всю свою волю надо сосредоточить на одном непрестанном возгласе: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя». «И тако глаголати прилежно, аще стоя, аще сидя или лежа... зрети присно в глубину сердечную... елико можно, да не часто дышещи». Если не можешь вполне сдерживать сердце, если дурные мысли продолжают тебя смущать, не падай духом и продолжай молиться. Если посторонние мысли вторгаются в душу и мешают молитве, это — не по нашей воле. Нельзя только допускать, чтобы это происходило намеренно. Внутренняя молитва не должна прерываться ничем внешним: ни песнопением, ни чтением псалмов. Она выше обычной внешней молитвы, которая служит только подготовкой к ней. Если благодатью Божией человек чувствует сладость молитвы и ощущает в сердце влечение к ней, надо особенно стараться сохранить такое расположение души. Внутренняя духовная молитва — не только основное средство для очищения сердца от страстей. Она в особенности — высшая цель человеческого (монашеского) совершенства; она выше всех добродетелей. Добродетелей много и каждая из них только частица добра; а умная молитва, молитва сердцем, есть источник всякого блага. Цель, к которой стремится наш святой, это духовное «сердечное» видение света Христова, которое, очевидным образом, может быть только даром Святого Духа. Жажда этого блага и должна порождать в монахе бодрость и твердую волю. Прп. Нил ничего не говорит о своем собственном опыте и для описания этих высочайших переживаний «совершенной молитвы» прибегает к греческим мистикам, в особенности к Симеону Новому Богослову. Причина этого может быть в его смирении, а может быть в том, что сам он не сподобился таких духовных состояний.

«Кий язык изречет? Кий ум скажет? Кое слово глаголет? Страшно бо, воистину страшно, и паче слова. Зрю свет, его же мир не имать, посреди келий на одре сидя; внутрь ся зрю Творца миру, и беседую, и люблю, и ям, питаясь добре единым Боговедением, и соединяюся Ему, небеса превосхожду... Где же тогда тело, не вем».

В конце главы Нил обращается к себе самому и к своим современникам — монахам. Мы, грешные, говорит он, недостойны даже слышать эти слова. Он сам дерзнул их привести лишь для того, чтобы мы убедились, сколько мы безумны, когда гонимся за тленными благами мира и хвалимся перед другими, когда ими владеем.

Борьба со страстями, будь то подавлением дурных мыслей, будь то сердечной молитвой, есть борьба долгая и требует постоянных усилий. Как быть, чтобы упорствовать в этой борьбе?

Третья глава указывает средства для этого. Прежде всего человеку требуется его собственная энергия, твердая воля к борьбе. Кроме того, совершая подвиг внутреннего совершенствования, он должен надеяться и на прямую помощь от Бога, на поддержку благодати, которая «несет тебя на руках своих и хранит от всякого зла».

Борьба со страстями — основной «подвиг» монашеской жизни. «Умная молитва» — ее главная цель. Вот почему распорядок дня у монаха должен быть целиком определен стремлением к высшим целям жизни. Всегда и везде, во всех своих начинаниях, словом, делом и мыслью, он должен быть при деле Божием.

Четвертая глава описывает распорядок дня монашеской жизни. Пятая глава, наряду с той, которая говорит о молитве, составляет наиболее существенную часть всего трактата. Здесь прп. Нил широко вдохновляется греческими авторами, что не означает, однако, отказа от собственной независимости. В человеке, пишет он, восемь страстей: 1) дух чревоугодия; 2) дух нечистоты; 3) дух алчности (скупости); 4) дух гнева; 5) дух печали; 6) дух уныния; 7) дух тщеславия; 8) дух гордости. С каждой из этих страстей, которые Нил старается анализировать, нужно бороться по-разному.

Говоря о той или другой страсти, Нил Сорский рассматривает не только основной порок, но и его различные разветвления. Он учитывает ее физиологическую и психологическую основу, старается проследить самые тонкие извилины души и обнаруживает тайную связь, существующую не только между отдельными пороками, как будто даже не имеющими ничего общего, но и между кажущейся бесстрастностью и пороком; это и позволяет ему дать некоторые очень верные и психологически тонкие советы. Как мы это уже видели по поводу его отношения к посту, все взгляды Нила на отдельные частные добродетели отличаются ясностью и честностью. Вот несколько примеров: говоря о необходимости изгонять из сердца гневные мысли, он указывает, что большую победу над духом гнева одерживает тот, кто молится за обидевшего его брата. В связи с этим преподобный настаивает на «любви и милосердии».

Нил советует всеми силами, и с самого начала, бороться с печалью и подавленностью, чтобы они не превратились в черную меланхолию, в «уныние», представляющее собой страшно тяжелую страсть. Если на человека нападает уныние, пусть он старается не роптать на Бога, ибо такой ропот есть то средство, которым пользуется враг, чтобы врасплох овладеть человеческой душой. Тут нужно бороться особенно решительно и молиться больше, чем когда-либо.

Лучшим средством против уныния прп. Нил называет молчание, сосредоточенность и раскрытие собственного сердца перед опытным наставником. Не менее старательно и упорно нужно бороться и со страстью тщеславия. Эта страсть весьма тонкая и вкрадывается в нас незаметно, побуждая нас трудиться не для Бога, а для собственного превозношения перед людьми. Она — мать «гордости» и носит различные имена, но всегда и везде она «мерзка». Бог противится гордому, говорит Писание. Такой человек — враг и бес себе самому и носит в себе самом свою погибель.

Зачаткам гордости нужно противопоставлять смирение. Каждый должен считать себя хуже всех тварей, даже хуже демонов, ибо демоны нас побеждают. Среди братьев нужно занимать последнее место, носить убогую одежду (это опять — отголосок прпп. Феодосия и Сергия, подлинный дух русской аскезы), нужно любить смиренную «черную работу», не искать своего в беседах, не стараться во что бы то ни стало вставить в спор свое слово, даже если это слово хорошее. В особенности же не надо хвалиться своими делами и случайными заслугами.

Шестая глава говорит о том, что в этой борьбе со страстями необходима помощь Божия. При ее наличии мощным средством против всех душевных страстей является постоянное помышление о смерти и о бренности всего земного. Как для тела хлеб есть главная пища, так для добродетельной жизни помышление о смерти существенно и необходимо. Надо помнить о том, что «от древних лет вси угодивший Богу скорбьми и бедами и теснотами спасошася». Этой теме посвящена седьмая глава. Восьмая глава говорит о слезах. «Слезы покаяния» — это «слезы спасительные, слезы, очищающие мрак ума моего». И наступает момент, когда они становятся источником радости. Психическое состояние, которое Нил определяет словом «слезы», близко к тому, которое он называл внутренней «умной молитвой». Тут и там предполагается одинаковый уровень духовной возвышенности. Нередко слезы вызываются «умной» молитвой и очень часто сопровождают ее.

После «благодатных» слез, как и после «умной» молитвы, необходимо в особенности хранить свое сердце от посторонних помыслов. Об этом «умном хранении» после мистических переживаний говорит девятая глава.

Весь этот процесс внутреннего совершенствования требует от вставшего на этот путь человека полного отречения от мира, так что он должен умереть для всего другого. Тут Нил приводит слова св. Иоанна Лествичника о трех условиях, необходимых, чтобы человек был настоящим иноком: а) отказ от всякого стремления к материальным благам; б) горячая молитва; в) постоянное «блюдение» и совершенствование сердца.

Преподобный спрашивает не без иронии: можно ли назвать «отказом от стремления ко всему земному» существующий у нас обычай владеть землей и селами? Как невозможно читать книгу и совершать богослужение, не научившись сначала грамоте, так невозможно приступить к подвигу внутреннего совершенствования, не отказавшись сначала от всего мирского. Этот подвиг требует прежде всего молчания, внутренней сосредоточенности, чего нельзя достичь без полного отказа от мира (гл. 10).

Таков изложенный прп. Нилом Сорским метод нравственного совершенствования человека, его сущность, требования и средства осуществления. Но чтобы все это было действительно хорошо и достигло цели, Нил требует все делать с «мудрованием», ибо «без мудрствования и доброе на злобу бывает» (гл. 11). Свои слова русский аскет подтверждает тут авторитетом св. Василия Великого. Как и во всем, в свершении монашеского подвига требуется «меру и время уставить». Этот подвиг нельзя предпринимать без предварительного глубокого размышления и не взвесив внимательно свои собственные силы, в особенности же «прежде времени в высокая не предерзати».

Указав в заключение три обычные формы монашеской жизни: в полном уединении, в скиту и в большом киновийском общежитии, Нил высказывает свое предпочтение жизни в скиту «еже со единым или множае со двема братома жити»: по его убеждению, это более всего соответствует человеческой природе. При этой форме жизни «брат братом помогает», как «крепость», иноки поддерживают друг друга, взаимно наставляются, имея «единого учителя» — боговдохновенное Писание.

Свой трактат преподобный заканчивает заявлением, что написал он его, пользуясь Писанием и творениями Св. Отцов, и что, если есть в нем что-либо неугодное Богу или вредное для душ, он заранее то отвергает и просит за то прощения. Но если найдут его добрым и полезным для душ, это ему будет на радость. И кто найдет тут пользу, тот пусть молится о нем грешном, чтобы и он нашел милосердие у Бога.

Формулируя в целом учение Нила Сорского, можно свести его к следующим положениям:

1) Основное направление мысли прп. Нила есть направление чисто аскетическое. Жизнь теперешняя — только подготовка к жизни будущей. На земле все бренно, все преходяще, судьба всех — умереть. Скорби и страдания — лучшее, что выпадает на долю человека в этой жизни. Их нужно принимать с радостью и благодарить за них Бога, т.к. они очищают душу и ведут человека к блаженству.

2) Самая «благая часть», какую человек может избрать на земле, — это монашеская жизнь. Монахи — в наиболее прямом смысле слова — служители Божии. Но монашеское состояние не должно быть только телесным: необходимо, чтобы оно было духовным. Оно требует не только умерщвления плоти, но в особенности внутреннего, духовного совершенствования человека. Аскетизм прп. Нила — духовный аскетизм. Его цель — внутреннее нравственное совершенствование человека, а не изнурение тела. Поле битвы для монаха — не его тело, а его сердце и его мысли. Монах может и должен питать и поддерживать свое тело настолько, насколько это ему требуется, и даже порою дать ему отдохнуть. Телесный пост не так существенен в монашеской жизни. Количество принимаемой пищи должно соответствовать силам и потребностям каждого. Монах должен бороться не со своим желудком, а со злыми мыслями в своей душе, со страстями своего сердца. Путь, которым всякий человек достигает спасения, — это путь нравственного перерождения, внутреннего перевоспитания, а не внешних обрядов.

3) Этот взгляд Нила на характер и цель монашеской жизни определяет отчасти и его взгляд на мир. Основа его идей, характерная черта его мировоззрения — это первенство внутреннего, духовного, идеального над внешним, обрядовым. Его исходная точка — Евангелие, и этот евангельский характер отражается во всей его духовности. «Любите врагов ваших... Истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине», — эти евангельские слова могли бы служить эпиграфом ко всем трудам прп. Нила. Он обо всем судит с точки зрения Евангелия, Евангелием определяет обязанности монаха и всякого христианина вообще, не заботясь ни о каких соображениях практического порядка, и этим он слегка напоминает князя Мышкина в «Идиоте» Достоевского.

4) То же духовное направление приводит к тому, что Нил — противник всякой роскоши в украшении церквей. Он пишет, что Бог никого еще не осудил за недостаточно богатое украшение храмов. Делать церквам дорогостоящие дары «излишне». Гораздо лучше раздать эти деньги бедным.

Духовный и идеалистический характер святого очень часто принимает мистическое направление (в смысле внутреннего созерцания). Этот последний элемент — один из самых значительных в его личности. Мы видели его учение относительно духовной молитвы и слез. В обоих случаях предполагается одно и то же душевное и молитвенное состояние.

5) «Подвиг» нравственного совершенствования человека должен быть сознательным и осмысленным. Монах должен совершать его не по приказу, а по собственному убеждению в его необходимости, с «мудрованием» и «согласующа разуму». Коротко говоря, послушание не должно быть машинальным и механическим. Монах, как и всякий другой христианин, может и должен пользоваться советами опытных людей, но для этого он должен сначала удостовериться в том, какова жизнь тех, к кому он за советом обращается, насколько они знают Писание и как они осуществляют свои знания на деле. Ярмо монашеской жизни следует принимать на себя разумно, разумно «принимать пищу», «читать Писание», бороться со страстями. Резко восставая против тех, кто хочет всегда действовать «самочинно» и не желает укрощать свою собственную волю, Нил, однако, не уничтожает разумную личную волю у монаха. Напротив, именно эта воля должна постоянно присутствовать в деле внутреннего совершенствования. Даже тогда, когда он дает свои советы, Нил не подавляет собственную волю того, к кому он обращается. Эти советы он всегда высказывает условно: «если возможно», «если Богу угодно и полезно душе».

Это требование сознательных и разумных отношений, вместо рабского послушания, составляет очень интересную черту в системе идей прп. Нила.

6) Признавая в человеке собственную, и притом сознательную, волю, Нил полностью подчиняет ее требованиям Писания. Монах должен применять свою волю к тому, чтобы жить согласно «Божественного Писания и учения Святых Отец». Но чтобы «в том иметь живот свой», нужно их знать, их «испытывать».