Бытие и проблема субстанции в философии. Философский смысл и проблемы субстанции Разные периоды развития философской мысли

Бытие предполагает не толь­ко существование, но и его причину. Другими словами, бытие есть единство существования и сущности . В поня­тии субстанции как раз и выражается сущностная сторо­на бытия.

Субстанция (лат. Substantiа – сущность, нечто, лежащее в основе), может определяться как объективная реальность, рассматриваемая со стороны её внутреннего единства, как предельное основание, позволяющее сводить чувственное многообразие и изменчивость свойств к чему-то постоянному, относительно устойчивому и самостоятельно существующему. Спиноза определил субстанцию как причину самой себя.

Субстрат (лат. Substratum – основа, подстилка) – общая материальная основа явлений; совокупность относительно простых, качественно элементарных материальных образований, взаимодействие которых обусловливает свойства рассматриваемой системы или процесса. Понятие субстрата близко понятию субстанции, которая традиционно рассматривалась в качестве абсолютного субстрата всех изменений.

Греческие философы милетской школы, а вслед за ними Гераклит, Пифагор и другие пришли к выводу, что существует материал, из которого состоят все вещи, что значительно позднее было названо субстанцией. По Фалесу, всё состоит из воды, по Анаксимену – из воздуха, по Гераклиту – из огня. Несмотря на наивность этих положений, в них содержались продуктивные моменты. Во-первых, эти рассуждения позволили сделать вывод о том, что вечных вещей нет, а есть нечто, лежащее в их основе, т.е. материал, из которого всё в мире состоит, субстанция мира. Во-вторых, первые философы осознали, что существует большая разница между тем, как выглядят наблюдаемые нами вещи, явления и процессы, и тем, каковы они в действительности. Анаксимандр считал, что в основе мира покоится неопределённое, вещественное начало – апейрон. Пифагор и его последователи таким началом считали число. Таким образом, эти мыслители сформулировали важный философский принцип – принцип элементарности, Он гласит, что все вещи сводятся к неким элементам (одному или нескольким). Возникшее затем понятие «субстанция» и явилось таким элементом.

Таким образом, греческие натурфилософы считали субстанцией, т.е. основой чувственно воспринимаемого мира, различные физические элементы, обладающие особыми качествами. Движение, соединение и разъединение элементов порождают всё видимое многообразие во Вселенной. В противоположность этому идеалисты, прежде всего Платон и его последователи, полагали, что субстанцию мира образуют идеи. Аристотель отождествлял субстанцию с «первой сущностью» или формой, характеризуя её как основу, неотделимую от вещи. Трактовка Аристотелем формы, как первопричины, обуславливающей определённость предмета, послужила истоком не только различения духовной и телесной субстанции, но и спора о так называемых субстанциональных формах, пронизывающего всю средневековую схоластику.

В философии Нового времени выделяются две линии анализа субстанции : онтологическая и гносеологическая .

Первая - восходит к философии Ф.Бэкона, который отождествлял субстанцию с формой конкретных вещей. Этой качественной трактовке субстанции Декарт противопоставил учение о двух субстанциях: материальной и духовной. При этом материальная характеризуется протяжённостью, а духовная – мышлением. Однако дуалистическая позиция Декарта обнаружила огромную сложность: нужно было объяснить очевидную согласованность материальных и телесных процессов в человеке. Декарт предложил компромиссное решение, заключающееся в том, что ни тело само по себе не может вызвать изменений в душе, ни душа как таковая не способна произвести никаких телесных изменений. Однако тело всё же может повлиять на направленность душевных процессов, как и душа – на направленность процессов телесных. Декарт даже указал на шишковидную железу как на место, где соприкасались телесное и духовное начала человеческой личности. Противоречия дуализма в объяснении взаимоотношения этих субстанций попытался преодолеть Спиноза на основе пантеистического монизма. Для Спинозы мышление и протяжённость – не две субстанции, а два атрибута единой субстанции (Бога или природы). Всего у субстанции бесчисленное множество атрибутов, однако, число атрибутов открытых человеку только два (протяжённость и мышление). Лейбниц в своей монадологии выделял множество простых и неделимых субстанций (позиция плюрализма ), обладающих самостоятельностью, активностью, воспринимаемостью и стремлением.

Вторая линия анализа субстанции (гносеологическое осмысление этой проблемы) связана с осмыслением возможности и необходимости понятия субстанции для научного знания. Она была начата Локком в его анализе субстанции как одной из сложных идей и критике эмпирически индуктивного обоснования идеи субстанции. Беркли вообще отрицал понятие материальной субстанции, допуская лишь существование духовной субстанции – Бога. Юм, отвергая существование как материальной, так и духовной субстанции, видел в идее субстанции лишь гипотетическую ассоциацию восприятий в некоторую целостность, присущую обыденному, а не научному знанию. Кант, развивая гносеологический анализ понятия субстанции, указывал на необходимость этого понятия для научно-теоретического объяснения явлений. Категория субстанции, по Канту, априорная форма рассудка, условие возможности всякого синтетического единства восприятий, т.е. опыта. Гегель обнаружил внутреннюю противоречивость субстанции, её саморазвитие.

Для современной западной философии в основном характерно негативное отношение к категории субстанции и её роли в познании. В неопозитивизме понятие субстанции рассматривается как пережиток обыденного сознания, проникшего в науку, как неоправданный способ удвоения мира и натурализации восприятия. Наряду с этой линией истолкования понятия субстанции существует ряд направлений идеалистической философии, которые сохраняют традиционную трактовку субстанции (напр. неотомизм).

В диалектическом материализме субстанцию отождествляют с материей. Атрибутивными характеристиками материи (такими её свойствами, без которых она не существует) в этом направлении полагают структурность, движение, пространство и время. Определяя материю (субстанцию) таким образом, диалектический материализм предполагает её бесконечное развитие и её неисчерпаемость.

То или иное понимание субстанции в моделях мира вводится как исходный постулат, представляя собой, прежде всего, материалистическое или идеалистическое решение онтологической стороны основного вопроса фи­лософии: первична материя или сознание? Различают так же метафизическое понимание субстанции, как неизмен­ного начала , и диалектическое - как изменчивой, само­развивающейся сущности . Все это вместе взятое дает нам качественную интерпретацию субстанции.

В идеалистическом понимании субстанцио­нальной основой мира является духовная сущность (Бог, Абсолютная идея – объективном идеализме; человеческое сознание – в субъективном).

В материалистическом понимании субстанцио­нальной основой мира является материя.

Количествен­ная интерпретация субстанции возможна в трех формах: монизм объясняет многообразие мира из одного начала (Спиноза, Гегель и др.), дуализм - из двух начал (Декарт), плю­рализм - из множества начал (Демокрит, Лейбниц).

Вопрос 35

Философское понимание движения

Проблемы движения (сущность движения, его познаваемость, соотношение движения и покоя и т. д.) всегда ставились в философии очень остро и решались весьма неоднозначно.

Представители милетской школы и Гераклит трактовали движение как возникновение и уничтожение вещей, как бесконечное становление всего сущего. Именно Гераклиту принадлежит известное высказывание о том, что нельзя в одну реку войти дважды, и о том, что все течет и все изменяется. Обратив внимание на изменчивый характер бытия, философы данного направления отодвинули на второй план момент его устойчивости.

Однако именно момент неподвижности, устойчивости бытия оказался в центре противоположного учения, созданного элеатской школой (Ксенофан, Парменид, Зенон). У Парменида бытие неподвижно и едино, оно замкнуто само в себе «в пределах оков величайших».

Развивая эту идею своего учителя, Зенон разработал целую систему доказательств того, что движения в действительности нет. Показав, что представление о реальности движения ведет к логическим противоречиям, он сделал вывод о том, что движение не обладает истинным бытием, так как, согласно общей гносеологической позиции элеатов, предмет, о котором мы не можем мыслить истинно (т.е. непротиворечиво), не может обладать истинным бытием.

Зенон доказывал, что бытие едино и неподвижно, посредством своих знаменитых апорий. Первая апория: движение не может начаться, потому что движущийся предмет должен дойти до половины пути, а для этого пройти половину половины, а для этого половину половины половины и так до бесконечности («Дихотомия»).

Вторая апория («Ахиллес и черепаха») гласит, что быстрое (Ахиллес) не догонит медленное (черепаху). Ведь когда Ахиллес окажется в той точке, где была черепаха, она отойдет на такое расстояние от своего старта, на сколько скорость медленного меньше скорости быстрого, и т. д. Иными словами, Ахиллес никогда не преодолеет дистанции, отделяющей его от черепахи, она всегда будет чуть-чуть впереди него.

Третья апория («Стрела») говорит о том, что движение невозможно при допущении прерывности пространства. Чтобы преодолеть расстояние, стрела должна побывать во всех точках, из которых оно состоит. Но быть в данной точке – значит покоиться в ней, занимать в ней место. Получается, что движение есть сумма состояний покоя. «Не все, что чувственно, представляется нам реальным, существует на самом деле; но все, что истинно существует, должно подтверждаться нашим разумом, где самое главное условие – соблюдение принципа формально-логической непротиворечивости» – вот ключевая мысль элеатов, против которой бессильны любые аргументы, апеллирующие к чувственному опыту.

Свой взгляд на сущность движения представил Эмпедокл, который попытался объединить противоположные взгляды. Он рассматривал изменчивость и устойчивость как две стороны общего процесса движения. По его мнению, мир неизменен в своих корнях и пределах «круга времен», но изменчив на уровне вещей и внутри «круга времен».

Своеобразный итог спорам подвел Аристотель. Он дал классификацию видов изменения, среди которых выделяется возникновение, уничтожение и собственно движение, понимаемое как осуществление сущего, переход его из возможности в действительность.

Аристотель считал, что движения вне вещей не существует. Мысленное представление движения предполагает использование категорий места, времени и пустоты. Вечность движения Аристотель обосновывает «от противного». Отрицание вечности движения, писал он, приводит к противоречию: движение предполагает наличие движущихся предметов, которые или возникли, или же существовали вечно и неподвижно. Но возникновение предметов есть тоже движение. Если же они покоились вечно неподвижными, то тогда непонятно, почему они пришли в движение не раньше и не позже. Трудно объяснить также причину покоя, а такая причина должна быть.

Итак, движение, по Аристотелю, реализуется внутри одной сущности и внутри одной формы в трех отношениях – качества, количества и места, т. е. для каждой исследуемой сущности всегда имеется данное трехчленное отношение. Количественное движение – это рост или убыль. Движение относительно места – это перемещение, или, говоря современным языком, пространственное перемещение, механическое движение. Качественное движение – это качественное изменение. Кроме того, всякое движение осуществляется во времени. Причем если движение в пространстве и во времени изучает физика, то качественные изменения выступают предметом метафизики. Перевод исследования проблемы движения в плоскость качественного изменения позволяет рассматривать его в наиболее широком, философски предельном смысле по отношению к бытию в целом, говорить об изменчивости, процессуальности бытия.

Движение само по себе противоречиво. Оно включает в себя моменты изменчивости и устойчивости, прерывности и непрерывности. Возникает проблема возможности описания данной противоречивости на языке логики. Или, иначе говоря, проблема того, как описать диалектическую противоречивость объекта формально непротиворечивым образом. Рассуждая о движении или других явлениях бытия, мы должны это осуществлять на языке понятий, т. е. строить некоторый концептуальный каркас, который заведомо будет значительным огрублением реального положения дел. Последнее позволяет нам рассуждать непротиворечиво, исходя из правил традиционной логики, но одновременно возникает проблема, как совместить онтологическую противоречивость (противоречия мира как такового) и мыслительную непротиворечивость. Или, другими словами, как логически непротиворечиво отобразить диалектику движения, диалектику мира в целом.

Действительно, для того чтобы нечто познать, мы должны огрубить те реальные процессы, которые есть в мире. Следовательно, для того чтобы познать движение, мы неизбежно должны его приостановить, предметно интерпретировать. И здесь возникает возможность абсолютизации заведомо огрубленного понимания и его экстраполяции на движение в целом, что часто и лежит в основе различного рода метафизических истолкований (в смысле противоположности истолкованию диалектическому, целостному).

Именно таким образом и возникает метафизическая концепция движения, которая, во-первых, основана на абсолютизации одной из противоположных сторон движения и, во-вторых, сводит движение к одной из его форм. Сущность движения чаще всего сводится к механическому перемещению. Такое перемещение можно описать только путем фиксации данного тела в определенном месте в некоторый момент времени; т.е. проблема движения при этом сводится к описанию более фундаментальных структур бытия – пространства и времени.

Пространство и время можно представить двояким образом, что и было сделано ионийской и элеатской школами в античности. Либо необходимо признать существование «неделимых» пространства и времени, либо, напротив, признать их бесконечную делимость. Либо признать относительность всех пространственно-временных характеристик при абсолютности самого факта движения тел, либо, как это позже сделал Ньютон, ввести понятие перемещения тела из одной точки абсолютного пространства в другое, т. е. ввести дополнительные категории абсолютного пространства и времени, внутри которых реализуются конкретные виды движения. При этом каждая из противоположных позиций окажется внутренне противоречивой.

Иначе говоря, в основе и той и другой точки зрения лежат совершенно разные гносеологические допущения. Но отображаемое в наших мыслях движение не есть буквальная копия реальных процессов, реального движения. Последнее вообще является внешним процессом, не зависящим от наших мыслей о нем. Следовательно, указанная противоречивость есть свойство определенной слабости нашего мышления, вынужденного для построения теоретической концепции вводить те или иные гносеологические допущения, которые могут значительно «огрубить» реальность. И не только вводить односторонние теоретические «огрубления», но и отождествлять их с реальностью как таковой. Аристотель совершенно справедливо отмечал, что зеноновские апории разрешаются очень просто: достаточно перейти границу – границу мыслимых расчленений и схематизации пространства и времени, которых в самой реальности нет.

В целом же метафизическое представление о движении, сводящее его к одному из видов движения (механическому) и абсолютизирующее какой-то один из ракурсов его видения, было исторически оправдано, хотя и значительно упрощало его понимание.

Диалектика как противоположный способ рационально-понятийного освоения бытия основывается на ином понимании познания. Последнее рассматривается как сложный процесс, в котором субъект познания (человек) и объект познания находятся в особых взаимоотношениях. Субъект познания обладает творческой активностью, поэтому он не только и не просто созерцает мир (хотя и такой вариант отношения к миру возможен), но выступает как некая активная сторона данного процесса, избирательно относящаяся к миру, выбирая из него интересующие явления и предметы, превращая их в объекты познания. С этой позиции мир представляет собой изменчивый процесс. Познавая его отдельные стороны, мы должны помнить о допущенных предметных «огрублениях», понимать их ограниченность и относительность распространения на познание бытия в целом.

Исходя из этого, можно логически непротиворечиво отобразить любые реальные противоречивые процессы, в том числе и движение, но при этом необходимо учитывать возможность различных вариантов отображения, в том числе и противоречащих друг другу. Это могут быть противоречия в разных отношениях, при внимательном анализе вполне совместимые между собой. Но часто это противоположности в одном и том же отношении, которые не устранить одной только аналитической работой. Необходимо понимать генетическое и иерархическое единство разных типов движения, отображаемых математическими, логическими и содержательными гносеологическими средствами, так как все это – отражения одного и того же объекта, описываемого разными способами.

Таким образом, лишь философия в ее диалектическом варианте способна дать понимание сущности движения как особого диалектического процесса, сочетающего в себе противоположные компоненты: устойчивость и изменчивость, прерывность и непрерывность, единство и иерархическую соподчиненность. Движение понимается философией как всеобщий и важнейший атрибут мироздания, включающий в себя все процессы изменения, которые происходят в мире, будь то природа, общество, познание или движение нашего духа. В «Философии природы» Гегель отмечал, что «точно так же как нет движения без материи, так не существует материи без движения».

В свою очередь, всякое изменение есть результат взаимодействия предметов, событий или явлений мира через обмен материей, энергией и информацией. Именно это позволяет нам исследовать многообразные виды движения через их энергетические или информационные проявления. Для всякого объекта существовать – означает взаимодействовать, т. е. оказывать влияние на объекты и испытывать на себе воздействие других. Поэтому движение – это всеобщая форма существования бытия, которая выражает его активность, всеобщую связность и процессный характер. Не будет натяжкой сказать, что движение есть синоним мировой космической жизни, взятой в единстве ее материально-субстратных и идеально-информационных компонентов.

Проанализировав возможности диалектики как метода исследования такой сложной проблемы, как движение, здесь мы вправе сделать вывод о сущности диалектики. Возникнув изначально как понятие, обозначающее искусство вести спор, рассуждать, диалектика реализуется как особый философский метод, как некая культура рассуждения, диалога, основанная на выявлении в предмете его противоречивых сторон и свойств, усматривающая во внешне противоположных вещах и явлениях моменты единства и взаимосвязи.

2. Философское понимание пространства и времени

Чтобы полнее осветить суть философского понимания пространства и времени – важнейших феноменов человеческой культуры и сущностных характеристик нашего индивидуального существования, необходимо кратко проанализировать те представления о них, которые существовали в прошлом.

Пространство является важнейшим атрибутом бытия. Человек всегда живет в нем, осознавая свою зависимость от таких его характеристик, как размеры, границы, объемы. Он измеряет эти размеры, преодолевает границы, заполняет объемы, т.е. он сосуществует с пространством. Такое сосуществование породило еще в архаическом сознании людей любопытные представления о нем, которые интересны нам и сегодня. В мифологии пространство одухотворено и разнородно. Это не хаос и не пустота. Оно всегда заполнено вещами и в этом смысле является своеобразным преодолением и упорядочиванием мира, тогда как хаос олицетворяет собой отсутствие пространства.

Это отражается в так называемых «мифах творения», которые присутствуют во всех мировых мифологиях и описывают процесс постепенного оформления хаоса, его переход из неоформленного состояния в пространство, как нечто оформленное, посредством его заполнения различными существами, растениями, животными, богами и т.д. Таким образом, пространство – это особым образом организованная совокупность объектов и процессов.

Для мифологического пространства характерно свойство спирального развертывания по отношению к особому «мировому центру» как некой точке, через которую как бы проходит воображаемая «ось» разворота. Такое значение сохраняется и в современном языке, где пространство ассоциируется с понятиями, обозначающими «расширение», «простирание», «рост».

Кроме того, мифологическое пространство развертывается организованно, закономерно. Оно состоит из частей, упорядоченных определенным образом. Поэтому познание пространства изначально основано на двух противоположных операциях – анализе (членении) и синтезе (соединении). Это легло в основу более позднего понимания относительно однородного и равного самому себе в своих частях пространства. Однако основной характеристикой мифологического пространства все же считается разнородность и прерывность, т.е. в первую очередь его качественная расчлененность.

Именно прерывность пространства формирует в сознании человека культурную значимость места, в котором он может оказаться. Центр пространства – это всегда место особой сакральной ценности. Внутри географического пространства оно ритуально обозначается некими особыми знаками, например камнем, храмом или крестом. Периферия пространства – это зона опасности, которую в сказках и мифах, отражающих указанное понимание, должен преодолеть герой. Иногда это даже место вне пространства (в неком хаосе), что фиксируется в выражении «иди туда, не знаю куда». Победа над этим местом и злыми силами означает факт освоения пространства.

Такое понимание, в снятом виде, сохраняется и в наше время. Достаточно указать на особого рода ритуальные культурные пространства, где наше поведение должно подчиняться фиксированным требованиям и традициям. Так, на кладбище недопустимы смех и танцы, а в дружеской праздничной компании на лоне природы, наоборот, странно выглядит кислое и угрюмое выражение лиц. Наконец, важнейшим свойством мифологического пространства является то, что оно не отделено от времени, образуя с ним особое единство, обозначаемое как хронотоп.

Как видим, пространство в мифологическую эпоху трактовалось не как физическая характеристика бытия, а представляло собой своеобразное космическое место, в котором развертывалась мировая трагедия борющихся друг с другом богов, персонифицированных добрых и злых сил природы, людей, животных и растений. Это было вместилище всех предметов и событий, жизнь которых была в пространстве определенным образом упорядочена и подчинена общим закономерностям. Это – образ прежде всего культурного пространства, которое иерархически упорядочено и качественно разнородно, а потому и его отдельные места наполнены специфическими смыслами и значениями для человека. Отсюда понятен знаменитый шекспировский образ мира как театра, на сцене которого разыгрывается бесконечная трагедия жизни, а люди выступают как ее актеры.

Человек ощущал в древности еще большую свою зависимость от времени, так как с ним было связано понимание смерти, остановки как его индивидуального времени, так и неизбежного исчезновения всего, что для него было значимо и дорого в мире: от родных и близких до любимых вещей. Человек жил во времени и боялся его, что воплощено в древнегреческой мифологии в фигуре Крона, одного из сыновей-титанов Урана. Крон, символизирующий собой время, получает власть над Землей, зная, что его должен лишить власти один из его сыновей. Он пожирает всех сыновей, кроме одного, Зевса, которого удается спрятать. В этом эпизоде время предстает как поток, уносящий с собой в небытие все сущее. В конце концов Зевс побеждает Крона, и эта победа имела столь огромное значение, что трактуется как начало нового времени, времени царствования олимпийцев.

Таким образом, в архаическом мифологическом сознании время – это прежде всего некоторое «первовремя». Оно отождествляется с «прасобытиями», своеобразными кирпичиками мифической модели мира, что придает времени особый сакральный характер со своим внутренним смыслом и значением, которые требуют особой расшифровки. Позже указанные «первокирпичики» времени преобразуются в сознании человека в представления о начале мира, или начальной эпохе, которое может конкретизироваться противоположным образом: либо как золотой век, либо как изначальный хаос.

Неудивительно, что в силу своей принципиальной значимости для человека понятия пространства и времени с самого начала зарождения философии оказываются в числе ее самых ключевых проблем. Остаются они в центре философского внимания и по сию пору, породив огромный вал соответствующей литературы. При этом никак нельзя сказать, что философские представления о времени и пространстве приобрели сегодня завершенный характер. С одной стороны, эти представления всегда сопряжены с развитием всего комплекса наук (а не одной только физики) и учитывают их позитивные результаты, а с другой стороны, опираются на собственные теоретические наработки в русле целостного онтологического подхода к их истолкованию.

В философии и науке существовали самые разнообразные трактовки пространства и времени.

Пространство понималось как:

протяженная пустота, которую заполняли все тела, но которая от них не зависела (Демокрит, Эпикур, Ньютон);

протяженность материи или эфира (Платон, Аристотель, Декарт, Спиноза, Ломоносов); форма бытия материи (Гольбах, Энгельс);

порядок сосуществования и взаимного расположения объектов (Лейбниц, Лобачевский);

комплекс ощущений и опытных данных (Беркли, Мах) или априорная форма чувственного созерцания (Кант).

Время также трактовалось по-разному:

субстанция или самодовлеющая сущность, и с этим было связано начало выявления его метрических свойств (Фалес, Анаксимандр); с этой трактовкой связано возникновение субстанциальной концепции времени;

Гераклит ставит вопрос о текучести, непрерывности и универсальности времени, закладывая традицию его динамической трактовки;

Парменид, напротив, говорит о неизменности времени, о том, что видимая изменчивость – это особенность нашего чувственного восприятия мира, а истинным бытием обладает лишь вечное настоящее Бога; это можно считать возникновением статической концепции времени;

Платон закладывает основы идеалистической реляционной трактовки времени. В его мире идей время статично, там царит вечность, а вот для «неистинного» мира телесных вещей время динамично и релятивно; тут есть прошлое, настоящее и будущее;

длительность существования и мера изменений материи (Аристотель, Декарт, Гольбах); форма бытия материи, выражающая длительность и последовательность изменений (Энгельс, Ленин), – материалистический вариант реляционного подхода;

абсолютная субстанциальная длительность, однородная для всей Вселенной и независимая ни от каких взаимодействий и движений вещей (классическая субстанциальная концепция Ньютона);

относительное свойство феноменальных вещей, порядок последовательности событий (классический вариант реляционной концепции Лейбница);

форма упорядочивания комплексов ощущений (Беркли, Юм, Мах) или априорная форма чувственного созерцания (Кант).

В целом же, как видим, понимание пространства и времени можно свести к двум фундаментальным подходам: один из них рассматривает пространство и время как независимые друг от друга сущности, другой – как нечто производное от взаимодействия движущихся тел.

В классической науке с Ньютона и Галилея время и пространство рассматриваются как особого рода сущности, как некоторые субстанции, существующие сами по себе, независимо от материальных объектов, но оказывающие на них существенное влияние. Они представляют собой как бы вместилище тех материальных вещей, процессов и событий, которые происходят в мире. При этом время рассматривается как абсолютная длительность, а пространство трактуется как абсолютная протяженность. Это обозначается как субстанциальная концепция.

На такую трактовку пространства и времени опирался Ньютон при создании своей механики. Данная концепция превалировала в физике вплоть до создания специальной теории относительности. В философии возможны как идеалистические варианты решения рассматриваемой проблемы, когда, например, пространство трактовалось как особая субстанция, порожденная духом, так и материалистические, в которых пространство понималось как субстанция, существующая или наряду с материей, или же выполняющая порождающие субстанциальные функции.

В реляционной концепции пространство и время рассматриваются как особого рода отношения между объектами и процессами. Физика вплоть до появления теории Эйнштейна базировалась на субстанциальной концепции пространства и времени, хотя в рамках философии присутствовали, как мы показали выше, и другие представления. Почему так произошло? Потому, что на данном историческом отрезке именно субстанциальные представления можно было наполнить конкретным физическим содержанием. Поэтому речь идет не о том, какие представления являлись наиболее истинными, наиболее адекватными бытию, а о выборе тех представлений, которые по конкретным научным критериям могли быть вписаны в выбираемую научную модель. Уже это придает относительность не только ньютоновскому, но и вообще любому физическому описанию мира.

Фундаментом классической физики была механика. Мир представляет в ней систему взаимодействующих частиц или кирпичиков материи – атомов. Их движение подчиняется законам классической ньютоновской динамики. Основное свойство атомов – их материальность или вещественность. Система взаимодействующих атомов и их конгломератов образует вещественное бытие в целом.

Пространство, которое существует вне и независимо от сознания человека, – это «невещественное» бытие. По своим свойствам оно противоположно материи, но в то же время является условием ее бытия. Время абсолютно; порядок событий во времени имеет абсолютный характер и охватывает все физические события в мире. Поэтому с точки зрения ньютоновской физики пространство и время – это предпосылки, которые сами по себе не должны анализироваться. При этом абсолютной и самодовлеющей сущностью выступает пространство, которое предшествует как веществу, так и времени.

С философской точки зрения это было очень сильное огрубление бытия, основанное на распространении на него свойств отдельной его части. Свойства локальной части экстраполировались здесь на весь мир. Предполагалось, что он так устроен везде. Рассуждение весьма типичное для ученых и сегодня. Физика, безусловно, дает описание мира, но, как и любая иная наука, опирается лишь на те знания и представления, которые она может обобщить на данном этапе. С философских позиций понятно, что этих данных всегда будет недостаточно, а значит, никакая картина мира не может претендовать на полноту. Более того, данная картина мира весьма относительна и субъективна, так как очень часто базируется на введении сил и представлений, которые являются не чем иным, как некими умозрительными конструкциями, созданными именно для заполнения недостаточности физического обоснования.

Так, ньютоновская физика вводит понятие эфира в качестве особой универсальной среды. Считалось, что эфир пронизывал все тела и им было заполнено пространство. С помощью этого понятия, как казалось, удавалось объяснить все известные тогда явления в физическом мире. При этом физики долгое время просто игнорировали тот факт, что сам эфир оставался недосягаемым для физического эксперимента. Создалась парадоксальная ситуация, когда в основе экспериментальной физической науки лежало понятие эфира, которое эмпирически не было подтверждено, а значит, согласно критериям этой науки, было за рамками научного познания.

Понятие одновременности в классической физике трактовалось также согласно субстанциальной концепции времени. Одновременными считались все те события, которые произошли в одно мгновение. С точки зрения здравого смысла это действительно так, и потому даже в голову никому не приходило, что это необходимо обосновывать. Однако позже оказалось, что это не так.

Во второй половине XIX в. научные открытия заставляют ученых перейти к реляционной трактовке пространства и времени. Развивается классическая электродинамика, которая базируется на отказе от принципа дальнодействия, т. е. мгновенного распространения света. Дело в том, что в классической физике свет распространялся в особой светоносной среде – эфире. Согласно единой теории электромагнитного поля, движение Земли относительно мирового эфира должно влиять на скорость распространения света. Начиная с 1881 г. сначала Майкельсон, а затем – с 1887 г. – он же совместно с Морли ставят серию опытов с целью эмпирического подтверждения данной идеи. Однако результат опытов оказался негативным, скорость света при всех измерениях оставалась постоянной.

В 1905 г. А. Эйнштейн излагает свою специальную теорию относительности, успешно разрешая накопившиеся противоречия, но отрицая при этом существование эфира.

Постулатами его теории являются следующие:

Специальный принцип относительности, согласно которому законы природы неизменны во всех инерциальных системах отсчета, т. е. в системах, находящихся в состоянии покоя или равномерного и прямолинейного движения.

Принцип предельности: в природе не может быть взаимодействий, которые превышают скорость света.

Из данной теории следовал целый ряд выводов, касающихся понимания пространства и времени, которые уже существовали в философии в рамках реляционных представлений.

Прежде всего, изменялся смысл категорий времени и пространства. Пространство и время предстали как относительные свойства бытия, зависящие от систем отсчета. Оказалось, что пространство и время имеют физический смысл только для определения порядка событий, связанных материальными взаимодействиями. Кроме того, пространство и время оказались имманентно взаимосвязанными друг с другом (четырехмерное пространство Г. Минковского), а все события в мире стало возможным трактовать как происходящие в пространственно-временном континууме.

Отсюда был сделан принципиальный вывод, что сами пространство и время производны от конкретных физических событий и взаимодействий. Иными словами, они не являются независимыми онтологическими сущностями. Реально только физическое событие, которое можно описать в пространственно-временных характеристиках. Соответственно проблема установления одновременности событий есть лишь конвенция, соглашение путем синхронизации часов с помощью светового сигнала.

Общий смысл интерпретаций эйнштейновских открытий сводился к тому, что время и пространство не объективны, а есть лишь результат нашей конвенции. Однако сам Эйнштейн с такими субъективистскими трактовками не соглашался. Если, например. Мах говорил о том, что пространство и время – комплексы наших ощущений, то Эйнштейн оговаривался, что физический смысл пространству и времени придают реальные процессы, которые позволяют установить связь между различными точками пространства.

Таким образом, в философском плане пространство и время предстали как важнейшие атрибуты бытия, характеризующие функцию физических отношений между объектами.

3. Многообразие пространственно-временных уровней бытия

Как неоднократно отмечалось выше, физика (как и любая иная наука) всегда интерпретирует мир в рамках своей собственной изменяющейся предметности. В этом смысле любые представления, например о пространстве и времени, в ней относительны. Но в философском плане сводить понимание пространства и времени лишь к их физическим вариантам неправомерно. Человек живет не только в мире физическом, но и в мире социальном, биологическом, духовном и т. д., который не менее важен для человека.

Так, феномены пространства и времени принимают различные образы в зависимости от той или иной культуры, что отражается и на языковом уровне. В современном русском языке существуют три языковых обозначения времени, которые определяют событие относительно момента речи (прошлое, настоящее, будущее). В других языках формы времени могут указывать на временную дистанцию (близость или отдаленность события); имеются системы «относительных» времен, дающие сложную двух- (и даже трех-) ступенчатую ориентацию. А это, в свою очередь, означает, что представители разных культур воспринимают время по-разному.

Более того, принято считать, что различия в понимании пространства и времени существенно влияют не только на специфику их восприятия, но и на специфику их использования даже в физике. Культура, которая выражается через язык, детерминирует образы и представления о мире, в том числе и научные, окрашивает науку в национальные цвета.

В русском языке пространство может означать широту, пространность. А в немецком языке «Raum» (пространство) связывается с понятием чистоты и пустоты, даже фонетически.

Как известно, Декарт не хотел измерять пространство, как это делали представители другой культуры – Кеплер или Галилей. Для него пространство – это «растекание» как таковое, и вовсе неважно куда. Тогда как для германца важнее понять сам адрес этого «растекания».

Ньютон пошел по пути разрыва материи-полноты и пространства. В результате в отличие от мифопоэтического представления мир в физической картине стал бессмысленным, измеряемым и ограниченным пространством и временем.

Как видим, разное понимание времени порождает и во многом различное понимание мира в разных культурах «по горизонтали», т.е. в разных одновременных культурах.

Но существуют и «вертикальные различия» в культурах, которые отдалены друг от друга не только однопространственно, но и исторически. Именно поэтому нам бывает так трудно понять представления о пространстве и времени в культурах других эпох.

Так, в Древнем Китае время трактовалось не как некая последовательность равномерных и направленных в будущее событий, а, напротив, как совокупность неоднородных отрезков. Поэтому историческое время получает здесь свои личные имена, связанные с жизнью конкретных людей, прежде всего императоров. Соответственно такое понимание времени требовало и иного представления о пространстве. Замкнутое пространство и цикличное время – вот модель мира, в которой живет человек. Поэтому будущее рассматривалось в Китае не как нечто стоящее впереди и еще не осуществленное, а скорее как нечто уже бывшее и до сих пор непревзойденное по своему совершенству.

Для человека столь же существенным является сам факт субъективного переживания времени. Так, если вы заняты каким-то делом и день пролетает для вас быстро, значит, он наполнен событиями. Зато по прошествии некоторого времени, вспоминая все эти события, вы как бы растягиваете прошедшее время, вам есть что вспомнить. И напротив, если день мучительно тянется от безделья и отсутствия значимых событий, то по прошествии некоторого времени вам нечего вспомнить, и тогда говорят о том, что время прошло незаметно.

Таким образом, рассматривая с философской точки зрения пространство и время как формы бытия, мы можем выделять в нем некоторые самостоятельные уровни, относительно которых происходит спецификация данных категорий. Иными словами, качественные характеристики данных уровней в значительной мере изменяют обп1ис представления о пространстве и времени, наполняя их конкретным содержанием.

Поэтому, говоря, например, о времени, мы ни в коем случае не должны понимать его только в физическом и даже в природном смысле. Время, как показал видный отечественный философ XX в. Н.Н.Трубников, «есть мера социально-исторического и всякого иного бытия, мера социально-исторической и всякой иной его связи и последовательности. Как такая мера оно может быть измерено и сосчитано в тех или иных отвлеченных единицах, как-то: год, месяц, час или еще в более отвлеченных единицах частоты колебаний атома какого-либо удобного для этого элемента. Но оно всегда есть нечто иное и большее, чем этот счет и это измерение. Оно есть мера человеческой жизни и человеческого ее определения».

Поскольку мир представляет собой иерархическое, многоуровневое образование, мы можем выделять и соответствующие этим уровням специфические пространственно-временные отношения. Например, мы можем говорить об историческом или социальном времени. Это не просто физическое время, опрокинутое на историю. Для естественных наук время – это совокупность однородных отрезков. А история, события в ней – принципиально неоднородны. Есть периоды, когда время как бы застывает, а есть периоды таких исторических преобразований, когда в жизнь одного поколения как бы вмещаются целые века. К тому же история развивается таким образом, что насыщенность событиями и изменениями постоянно нарастает, т.е. историческому времени свойственно убыстрять свой ход. Поэтому историческое время – это выделенная длительность, текучесть конкретных событий с точки зрения их значения для людей как своего, так и нашего времени.

Пространство также несет в себе не только физические представления, но и глубочайший человеческий смысл. Для человека оно всегда выступает прежде всего как некоторое локализованное (индивидуальное) пространство, как более крупное – государственное, этническое – пространство и, наконец, как некое мировое, космическое пространство. Каждое из этих пространств наряду с физическими характеристиками, имеет свой собственный смысл, который, кстати говоря, не всегда доступен представителю иной культуры или иного этноса. Этот смысл подчас и самим носителем данной культурной традиции не осознается в явной форме, а чаще проявляется стихийно. Таким образом, человек как личность живет не просто в физическом, но в особом культурно-смысловом пространстве, состоящем из различных значащих мест, оказывающих самое прямое влияние на наше поведение и образ мыслей. Не только мы формируем пространство, упорядочиваем его сообразно нашим целям и желаниям, но и оно активно формирует нас.

Хотя в естественных науках пространственно-временные представления базируются на физических моделях, они имеют свою специфику, связанную с предметной областью конкретных наук. Соответственно и исследования феномена времени в естественных науках различаются по этим указанным понятиям. С одной стороны, вырабатываются специфицированные для различных областей бытия описания изменчивости, которые весьма отличаются друг от друга и от базового физического представления. А с другой – исследуется проблема относительного времени, т.е. времени, фиксируемого с позиции выбранных часов.

Таким образом, оказывается, что исключительно физическая интерпретация времени не удовлетворяет естествознание по многим параметрам. Прежде всего, современных ученых не устраивает так называемый физический контекст представлений о времени, которое измеряется физическими часами. Физическое понятие времени значительно огрубляет процессы, происходящие в природе, что заставляет сомневаться в возможности его универсального и механического применения во всех областях естествознания. Не случайно ученые вынуждены вводить специфицированные относительно разных областей понятия времени, которые отражают существенные характеристики именно данной области материальной действительности.

Например, для биологии вполне можно говорить о специфически организованном пространстве и времени, более того, даже об особом биологическом пространственно-временном континууме. Специфика пространства здесь связана с иной организацией биологической системы, в которой, к примеру, существенное значение имеет асимметричность расположения органических молекул, которая на более высоком эволюционном уровне проявится в асимметрии правого и левого полушарий головного мозга человека.

Кроме того, если рассматривать пространство как некий пустой объем, то в биологических системах его наполнение организовано вполне определенным образом. Если, например, в геометрическом пространстве кратчайшим соединением между двумя точками выступает прямая, то здесь кратчайший путь передачи взаимодействия (информации) может представлять собой кривую.

Биологическое время обладает своей спецификой еще и потому, что невозможно описать временные процессы живых систем физическими характеристиками времени. Если в физике необратимость проявляется как наибольшая вероятность перехода системы в иное состояние, то в биологических системах необратимость выступает как универсальное и абсолютное свойство. Изменяется в биологии и понимание настоящего. Биологическое настоящее может быть разной продолжительности, в отличие от физического времени, что позволяет говорить о специфике «толщины» времени. Кроме того, так как прошлое, настоящее и будущее сосуществуют в едином организме, то можно говорить, что физическое настоящее делит биологическое настоящее на «память» и «целенаправленное поведение». В биологии также выявляется ключевое значение биологических ритмов, генетически заданных человеку (как и любой другой биологической системе), по которым происходят внутренние процессы жизнедеятельности организма. Даже в нашей обыденной жизни мы сталкиваемся с внутренним чувством времени (своеобразные биологические часы), основанном на физиологических циклах организма.

Относительно биологических систем в настоящее время активно разрабатывается понятие органического времени, связанное с исследованием проблемы роста живых организмов, в том числе и людей. Одно из первых исследований по данной проблеме было осуществлено в 1920-1925 гг. Г.Бакманом. Он сделал вывод о том, что рост является выражением самой внутренней сущности жизни. Бакман писал: «Возможность предсказания событий течения жизни из роста заключается в знании того, что организмы обладают своим «собственным временем», которое я обозначаю как «органическое время».

В рамках данной концепции биологическое время принято считать функцией физического времени, с помощью которой можно построить математическую модель кривой роста любого живого объекта, основанную на выделении специфических циклов. Сравнение ступеней возраста организмов позволяет сделать, например, вывод о соответствии качественного состояния организма параметрам физического времени, когда увеличение возраста на равномерной шкале физического времени сопровождается неравномерным (нефизическим) уменьшением органического времени. В результате возникает такое пространственно-временное описание живых организмов, которое можно выразить в системе логарифмических кривых.

Другая концепция времени, которую можно обозначить как типологическая версия времени, основана на качественно ином (в отличие от физического) понимании самого характера протекания времени, например в геологии и биологии. Здесь нет физической равномерности протекания. Напротив, приходится оперировать понятиями эпохи, эры, геологического периода, стадий индивидуального развития и т. д. Так, каждый геологический период характеризуется своей флорой и фауной, каждое время года – определенными стадиями в развитии растений. Каждой стадии развития животных присущи свои наборы морфологических и физиологических признаков. Тем самым время предстает не как вместилище мира, а как сама его ткань; оно не фон, на котором происходит изменение объекта, а само это изменение.

В рамках данного понимания приходится выделять, к примеру, психологическое время как особое изменчивое состояние наблюдателя за соответствующими геологическими или биологическими процессами. Это связано с тем, что время протекания жизни наблюдателя не соотносится по масштабам, например, с периодами протекания геологических процессов, что не может не оказывать влияния на результаты научного познания. Изменчивость наблюдателя – психологическое время – является тем фоном, на который проецируется время наблюдаемого явления. В определенной степени наблюдатель сам конструирует исследуемые временные процессы.

В результате перед нами предстает сложная временная структура научного описания мира в биологии, фундаментальным положением которого выступает физическое время, интерпретируемое специфическим образом относительно конкретных материальных систем. Эта интерпретация связана как с наблюдателем, так и с особенностью наблюдаемых процессов, т.е. она существенно специфицирована конкретной предметной областью исследования и достигает лишь той степени объективности (в общем смысле), которую позволяет само качество объекта. В этом смысле пространственно-временные научные интерпретации в разных науках хотя и «завязаны» на психологические структуры переживания времени, тем не менее исключают полный произвол субъекта.

Более того, поскольку наблюдатель может оказаться внутри исследуемых взаимодействий (внутри соответствующего времени), последние оказывают влияние и на конструируемое время. Один из самых наглядных примеров такого рода – использование компьютерных моделирующих систем (в частности, разных тренажеров), где, чем реалистичнее виртуальная реальность, тем больше степень подчинения нашего внутреннего времени – времени самого компьютера; вплоть до ситуации, когда нам не хочется покидать виртуальный пространственно-временной континуум и возвращаться в привычный повседневный мир.

Следующая проблема связана со спецификой измерения времени в различных областях научного исследования. В современной науке ставится вопрос о выделении особого геолого-географического представления о времени и пространстве. Здесь речь идет о пространственно-временном континууме, в рамках которого происходит эволюция Земли. Относительно геологических процессов вводится понятие «характерное время», которое отражает специфичность скорости протекания процессов в той или иной геологической системе. Одновременно это привело к мысли найти некоторый эталон (метку), относительно которого можно выстроить объективную хронологическую цепочку событий.

Таким образом, можно сделать следующие выводы. Время выступает как мера, фиксирующая изменение состояний развивающихся объектов, и в этом качестве оно может быть применимо к самым различным природным системам. Но специфику протекания временных процессов, их скорость и ритмику задают особенности строения исследуемой системы, для которой физические или астрономические параметры хотя и выступают в качестве базовых, тем не менее могут быть значительно скорректированы. Пространство, выражая свойства протяженности различных систем, также необходимо интерпретируется в зависимости от организации пространства конкретной системы. Поэтому физическое описание пространственно-временных характеристик представляет собой очень абстрактную (идеализированную) модель, свойства которой не отражают реального разнообразия состояний окружающего мира и его различных слоев.

Заключение

Одним из фундаментальных принципов современного научного взгляда на мир является утверждение о неразрывности реальности и ее изменения. Именно благодаря изменению можно говорить о существовании тех или иных объектов. Поэтому в мировоззренческом смысле движение – это любое изменение.

В современной науке выделяют следующие свойства движения.

движение неотделимо от своего носителя. Нет «чистого» движения, как и нет наличного бытия вне движения.

важнейшим свойством движения является его абсолютный характер. Это означает, что бытие не может быть реальностью без движения, движение есть способ его существования.

движение противоречиво. Любое изменение предполагает свое состояние покоя. Но в этом единстве изменение абсолютно, а покой относителен.

Исторически сложились два подхода в толковании природы пространства и времени: субстанциональный и реляционный.

Истоки субстанционального подхода уходят в философию Демокрита, который рассматривал пространство и время как самостоятельные сущности. Пространство сводилось к бесконечной пустоте, а время к «чистой» длительности. Субстанциональная концепция пространства и времени приобрела в науке и философии XVII-XVIII вв. доминирующее значение. Идея абсолютного пространства и времени хорошо вписывалась в обыденное понимание вещей и событий и подтверждалась состоянием естествознания того времени.

Истоки второго подхода начинаются в философии Аристотеля и находят свое продолжение в философии Г.Лейбница, который выразил сомнения относительно концепции Ньютона, обосновав атрибутивность пространства и времени. Последнее стало предпосылкой формирования реляционной концепции, суть которой заключается в том, что пространство и время мыслятся не как отдельные от бытия сущности, а как формы проявления этого бытия, его атрибуты.

Диалектико-материалистическая концепция пространства и времени была сформулирована в контексте реляционного подхода. Согласно этой концепции пространство есть атрибут бытия, характеризующий порядок сосуществования и рядоположенность материальных образований, их структурность и протяженность. Время – атрибут бытия, характеризующий взаимодействие объектов и смену их состояний, последовательность процессов и их длительность.

Реляционная концепция пространства и времени получила математическое обоснование в теории относительности А. Эйнштейна. Согласно Эйнштейну, материальная система сама формирует свои пространственно-временные отношения. В соответствии со специальной теорией относительности пространственно-временные свойства тел зависят от скорости их движения.

В общей же теории относительности выявлены новые моменты зависимости пространственно-временных отношений от материальных процессов, а именно – от гравитационных сил. Если бы не было масс, не было бы гравитации, а если бы не было гравитации, не было бы пространства – времени. Поскольку бытие мира находится в непрестанном движении, то пространство и время конкретного вида бытия меняют свои свойства в зависимости от этого движения.

При этом каждый уровень организации бытия (мегамир, макромир, микромир) имеет особенности пространственно-временных связей. Так, в мегамире существенную роль играет кривизна пространства – времени, а в микромире – квантовый характер пространства и времени и многомерность пространства.

В нашем макромире свой ритм и темп имеют биологическое пространство и биологическое время. Располагают своей спецификой социальное пространство и социальное время как общества, так и человека. Наряду с социальным временем существует и психологическое время, связанное с человеком, его субъективными переживаниями, когда он, например, опаздывает или ожидает.

Вопрос№36

Бытие предполагает не только существование, но и его причину. Бытие можно мыслить как единство существования и сущности. В понятии субстанции как раз и выражается сущностная сторона бытия. Термин «субстанция» происходит от латинского «substantia » – сущность, то, что лежит в основе. Субстанция есть самодостаточное, самодетерминированное существование. Другими словами, субстанция – это объективная реальность, мыслимая в аспекте её внутреннего единства, взятого в отношении противоположности ко всем бесконечно многообразным формам её проявления. Иначе говоря, она представляет собой предельное основание, к которому сводятся все конечные формы её проявления. В этом смысле для субстанции нет ничего внешнего, ничего вне её, что могло бы быть причиной, основанием её существования, следовательно, она существует безусловно, благодаря только самой себе, самостоятельно.

То или иное понимание субстанции в различных моделях мира вводится как исходный постулат, представляя собой, прежде всего, материалистическое или идеалистическое решение философского вопроса: первична материя или сознание? Различают также метафизическое понимание субстанции, как неизменного начала, и диалектическое – как изменчивой, саморазвивающейся сущности. Всё это вместе взятое даёт нам качественную интерпретацию субстанции. Количественная интерпретация субстанции возможна в трёх формах: монизм объясняет многообразие мира из одного начала (Гегель, Маркс), дуализм из двух начал (Декарт), плюрализм – из множества начал (Демокрит, Лейбниц).

В субъективном идеализме субстанцией является Бог, который вызывает в нас совокупность ощущений, т.е. порождает бытие. В объективном идеализме субстанция также лежит в основе бытия, хотя здесь она является лишь формой абстрактной мысли. Для материализма сущность – это взаимодействие тех элементов, из которых состоит само бытие. И поэтому его сущность, т.е. субстанция, – это многообразные взаимодействия внутри самого бытия. Впервые эту мысль высказал Б. Спиноза, для которого субстанция и есть взаимодействие, порождающее всё многообразие свойств и состояний вещей. В материалистическом понимании субстанциональной основой мира является материя.

Понятие «материя » менялось. Оно прошло несколько этапов в процессе развития философской мысли.

1-й этап – это этап наглядно-чувственного представления о материи . Он связан, прежде всего, с философскими течениями античной Греции (основой сущего у Фалеса выступала вода, у Гераклита – огонь, у Анаксимена – воздух, у Анаксимандра – «апейрон», сочетавший в себе противоположность горячего и холодного, и т.д.). Как видим, основой вещей и Космоса считались те или иные стихии природы, которые являются обычными в повседневной жизни людей.

2-й этап – это этап атомистического представления о материи . В этом представлении материя сводилась к веществу, а вещество – к атомам. Данный этап называют ещё и «физикалистским», поскольку он базировался на физическом анализе. Он зарождается ещё в недрах 1-го этапа (атомизм Левкиппа и Демокрита) и развёртывается на базе данных химии и физики в XVII – XIX веках (Гассенди, Ньютон, Ломоносов, Дальтон, Гельвеций, Гольбах и др.). Конечно, представления об атоме в XIX в. значительно отличались от представлений об атомах у Демокрита. Но, тем не менее, преемственность в воззрениях физиков и философов разных эпох имелась, и философский материализм имел солидную опору в исследованиях натуралистического характера.

3-й этап связан с кризисом естествознания на рубеже XIX и XX веков и с формированием гносеологического понимания материи : он может быть назван «гносеологи

ческим» этапом. Определение материи в гносеологическом плане таково: материя – это объективная реальность, существующая вне и независимо от сознания и отображаемая им. Данное определение стало формироваться ещё у Гельвеция и Гольбаха в XVIII веке, однако полной формулировки и соответствующего обоснования достигло у Ленина в работе «Материализм и эмпириокритицизм».

4-й этап – этап субстанциально-аксиологического представления о материи . Получив развитие и распространение примерно в середине XX века как реакция на сведение понятия материи лишь к одному её свойству – «объективной реальности» (как это утверждалось гносеологистами), данное представление увидело в материи систему многих атрибутов. Истоки такой концепции можно обнаружить, в частности, ещё в философии Спинозы.

Кстати, следует отметить, что по Спинозе материи присущи такие вечные свойства, как протяжённость и мышление (получается, что «мышление», т.е. сознание, вечно). Однако, разнообразие атрибутов, их трактовка, а главное, аксиологизм современной концепции отличают её от спинозизма, хотя глубокая преемственность несомненна. В наше время гносеологическое и субстанциальное представления о материи являются основными, дающими о ней необходимую исходную информацию.

В материальном бытии наблюдается довольно строгая организованность, хотя в нём имеются также хаотические процессы, случайные явления. Из случайного, хаотического создаются упорядоченные системы, а эти последние могут превращаться в неорганизованные, случайные образования. Структурность оказывается (по отношению к беспорядку) преобладающей, ведущей стороной бытия. Структурность – это внутренняя расчленённость, упорядоченность материального бытия, это закономерный порядок связи элементов в составе целого.

Сфера неорганического мира представлена многими структурными уровнями. К ним относятся: субмикроэлементарный , микроэлементарный (это уровень элементарных частиц и полевых взаимодействий), ядерный , атомарный , молекулярный , уровень макроскопических тел различной величины , планетарный уровень , звёздно-планетарный, галактический , метагалактический как самый высший из известных нам уровень.

Структурные уровни живой природы представлены следующими уровневыми образованиями: уровнем биологических макромолекул , клеточным уровнем , микроорганизменным , уровнем органов и тканей , уровнем системы организма , популяционным уровнем , а также биоценозным и биосферным .

В социальной действительности тоже имеется немало уровней структурной организованности материи. Здесь выделяются такие уровни: уровень индивидов , уровни семьи, различных коллективов, социальных групп, классов, национальностей и наций, этносов, государств и системы государств, общества в целом .

Таким образом, каждая из трёх сфер материальной действительности образуется из ряда специфических структурных уровней, которые определённым образом упорядочены и связаны между собой.

Рассматривая структурность материи, мы обращаем внимание на то, что в основе материальных систем и структурных уровней материи находятся такие физические виды реальности, как вещество и поле. Однако что они представляют собой?

С точки зрения современной науки и философии вещество – это физический вид материи, состоящий из частиц, которые имеют массу покоя. Это фактически все материальные системы: от элементарных частиц до метагалактических.

Поле – это материальное образование, которое связывает тела между собой и передаёт действия от тела к телу. Существует электромагнитное поле (например, свет), гравитационное поле (поле тяготения), внутриядерное поле, связывающее частицы атомного ядра.

Как видим, вещество отличается от поля так называемой массой покоя. Частицы света (фотоны) этой массы покоя не имеют. Свет не может покоиться. У него нет покоящейся массы. В то же время эти виды физической реальности имеют много общего. Все частицы вещества независимо от их природы обладают волновыми свойствами, а поле выступает коллективом (ансамблем) частиц и обладает массой. В 1899 году П.Н. Лебедевым было экспериментально установлено давление света на твёрдые тела. Это означает, что свет нельзя считать чистой энергией, что свет состоит из мельчайших частиц и имеет массу.

Вещество и поле взаимосвязаны и переходят друг в друга при определённых условиях. Так, электрон и позитрон обладают вещественной массой, свойственной вещественно-субстратным образованиям. При столкновении эти частицы исчезают, порождая вместо себя два фотона. И, наоборот, как следует из опытов, фотоны большой энергии дают пару частиц – электрон и позитрон. Превращение вещества в поле наблюдается, например, в процессах горения дров, которые сопровождаются излучением света. Превращение же поля в вещество происходит при поглощении света растениями.

Некоторые физики считают, что при атомном распаде «материя исчезает», превращается в нематериальную энергию. На самом деле материя здесь не исчезает, а переходит из одного физического состояния в другое: энергия, связанная с веществом, переходит в энергию, связанную с полем. Сама же энергия не исчезает. Все конкретные материальные системы и все уровни организации материальной действительности имеют в своей структуре вещество и поле (только в разной «пропорции»).

Понятие субстанции находится в тесной связи с понятием бытия:

· если понятие бытия обозначает существование чего-либо, то понятие субстанции раскрывает, что является основой всего существующего ;

· понятие бытия предполагает единство вещей, явлений, процессов, состояний через их общий признак – существование , понятие субстанции раскрывает единый источник возникновения вещей, явлений, процессов, состояний.

Проблема субстанции получила наибольшую разработку в философииНового времени: сложились онтологическая и гносеологическая линии.

Онтологическая линия. Субстанция – предельное, конечное основание бытия, позволяющее сводить чувственное многообразие существующего и изменчивость его свойств к чему-то постоянному, относительно устойчивому и самостоятельно существующему . По Р.Декарту и Б.Спинозе, субстанция должна быть причиной самой себя – вечной, существовать благодаря самой себе. Однако возникли разногласия по вопросу количества субстанций и свойств субстанции.

УЧЕНИЕ	ОПРЕДЕЛЕНИЕ	РАЗНОВИДНОСТИ	ИДЕЯ	ПРЕДСТАВИТЕЛИ
Монизм	Существует только одна субстанция, образующая основу бытия	Материалистический	Этой субстанцией является материя	Фалес, Гераклит, Д.Бруно, Б.Спиноза, Ф.Энгельс
Идеалистический	Этой субстанцией является сознание (дух)	Платон, Августин, Фома Аквинский, Г.В.Ф.Гегель
Диалектический	Субстанция находится в изменении и развитии	Гераклит, Д.Бруно, Г.Гегель, Ф.Энгельс
Метафизический	Эта субстанция неподвижна, неизменна	Б.Спиноза
Дуализм	Существуют две равноправные, независимые и противоположные субстанции – материя и дух	Онтологический	Исходит из противопоставления этих двух субстанций	Р.Декарт
Гносеологический	Исходит их противопоставления познающего субъекта объекту	Д.Юм, И.Кант
Плюрализм	Существует множествонезависимых друг от другасубстанций как основы бытия	Материалистический	Эти субстанции являются материальными	Эмпедокл
Идеалистический	Эти субстанции являются духовными	Г.Лейбниц

Гносеологическая линия. Она была начата Д.Локком: субстанция – это одна их сложных, абстрактных идей разума, которая не может быть результатом только индуктивного обобщения. Д.Беркли отрицал существование материальной субстанции в пользу существования духовной. Д.Юм отвергал существование и той, и другой, и видел в понятии субстанции лишь ассоциацию восприятий в некоторую целостность, присущую обыденному, а не научному знанию. И.Кант полагал, что понятие субстанции необходимо для теоретического объяснения явлений: оно является основой единства восприятий, т.е. опыта. Для некоторых течений западной философии XX века характерно негативное отношение к понятию субстанции: для неопозитивизма это понятие является элементом обыденного сознания, проникшего в науку, способом неоправданного удвоения мира.

3. Понятие материи: его эволюция, атрибуты материи.

Материалистическая философия в качестве субстанции рассматривает только материю. Объективный идеализм материю не отрицает, но считает ее порождением духовного начала (Гегель). Субъективный идеализм рассматривает материю как совокупность ощущений познающего субъекта (Д.Беркли).

В материализме понятие материи прошло три этапа развития:

· наглядно-чувственное понимание существовало в древнегреческой философии (Фалес, Анаксимен, Гераклит и др.): материя понималась как конкретная природная стихия или их совокупность (вода, огонь, земля, воздух), все вещи и явления – это проявление этих начал или одного из них;

· вещественно-субстратное понимание распространилось в эпоху Нового времени и сложилось благодаря успехам науки. Материя рассматривалась как конкретное вещество (твердое, жидкое, газообразное), состоящее из неделимых и неизменных атомов. Материальным считалось только то, что воспринимается органами чувств, то, что имеет форму, объем, цвет, запах и т.д. Свойства материи сводились к конкретным физическим свойствам и состояниям.

На этих этапах материя рассматривалась как нечто конкретное, в рамках третьего этапа она стала пониматься абстрактным образом :

· философско-гносеологическое понимание : материя – это философская категория для обозначения объективной реальности , существующей независимо от сознания человека и отображающейся в его органах чувств (В.И.Ленин). Эта идея возникла в начале XX века в связи с революцией в естественных науках.

СРАВНЕНИЕ	МЕХАНИСТИЧЕСКАЯ КАРТИНА МИРА	НАУЧНЫЕ ОТКРЫТИЯ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX-НАЧАЛА XX ВЕКОВ
Физические свойства материи	Материя есть вещество	Поле как невещественная форма материи
Атомы – это конечный пункт делимости материи, и сами атомы неделимы	Открытие микромира и частиц меньше атома (электрон и др.), делимости атома и его ядра
Атомы неизменны	Атомы изменяются (явление радиоактивности)
Материя непроницаема	Материя проницаема (рентгеновское излучение)
Масса тела – величина постоянная	Масса тела – величина переменная и зависит от скорости его движения (теория относительности)
Взгляд на мир	Действие законов механики Ньютона универсально для всего мироздания	Действие законов механики Ньютона ограничено пределами макромира
Абсолютность свойств пространства и времени	Относительность свойств пространства и времени
Механистический детерминизм	Вероятностный детерминизм
Материя исчерпаема: сводится к конкретным физическим состояниям	Материя неисчерпаема: не сводится к конкретным физическим состояниям

Были обнаружены формы материи, не имеющие вкуса, цвета, запаха – тех привычных свойств, с которыми ассоциировалась материя в рамках вещественно-субстратного понимания. В начале XX века в физике возник кризис: из факта, что не все материальные явления воспринимаются органами чувств, был сделан вывод, что эти явления не материальны. Возникла идея, что «материя исчезла» или является совокупностью наших ощущений (эмпириокритицизм – Э.Мах).

Материалистическое возражение состояло в том, что исчезла не материя: открытия показали, что вещественно-субстратное понимание материи устарело, ее нельзя сводить к конкретным физическим формам, уровням, свойствам, состояниям: у всех них существует нечто общее – то, что все они существуют объективно. На основе этого взгляда В.И.Ленин и сформулировал философско-гносеологическое понимание материи в противовес эмпириокритицизму.

Материя в современном понимании – это все бесконечное множество существующих в мире объектов и систем, всеобщая субстанция, основа всего многообразия явлений, свойств, процессов, форм движения . Материи присущи:

· объективность существования;

· вечность и бесконечность в пространстве;

· неисчерпаемость, многообразие форм ее бытия;

· неуничтожимость.

Атрибут – это совокупность неотъемлемых качеств объекта, без которых он перестает быть тем, чем является, утрачивает свою сущность .

Атрибуты материи:

· системность (структурность);

· пространство и время;

· движение;

· отражение.

Системность (структурность) материи:

· основные и не основные виды материи: первый образуют вещество , поле и физический вакуум , вторые – антивещество и антиполе;

· уровни организации материи – микромир (элементарные частицы и поля), макромир (тела, размерные человеку), мегамир (видимая часть Вселенной);

· сферы – неживая иживая , социально-организованная материя.

Фундаментальные отличия живого от неживого :

· в вещественном плане в состав живого обязательно входят высокоорганизованные макромолекулярные органические соединения – биополимеры, к ним относятся белки и нуклеиновые кислоты (ДНК и РНК);

· в структурном плане для живого характерно клеточное строение;

· в функциональном плане для живых тел характерно воспроизводство самих себя: воспроизведение есть и в неживых системах, но в живых телах имеет место процесс самовоспроизводства – не что-то воспроизводит их, а они сами;

· в плане активности живые организмы способностью совершать определенные действия (эта способность у различных форм живого разнится в зависимости от уровня сложности живого организма);

· у живых тел существует обмен веществ, способность к росту и развитию, движению, приспособлению к среде, регуляции своего состава и функций.

Если в трактовке философии и науки эпохи Нового времени материя сводилась к веществу, то в настоящее время понятие материи резко расширилось и охватывает все ее виды, уровни организации и сферы .

Пространство и время. Существуют два противоположных подхода:

· пространство и время – это объективные характеристики самого мира;

· пространство и время – субъективные формы восприятия мира (И.Кант).

Среди сторонников первого подхода долгое время имелись разногласия по вопросу свойств пространства и времени и их соотношения с материей.

СРАВНЕНИЕ	СУБСТАНЦИАЛЬНАЯ КОНЦЕПЦИЯ	РЕЛЯЦИОННАЯ КОНЦЕПЦИЯ
	Пространство и время существуют независимо друг от друга, между ними не существует взаимосвязи	Пространство и время неразрывно связаны друг с другом и образуют единый континуум «пространство-время»
Отношение пространства и времени к материи	Пространство и время существуют сами по себе наряду с материей как самостоятельные субстанции; если материя исчезнет, то пространство и время продолжат существовать	Пространство-время неразрывно связано с материей, зависит от процессов, происходящих в ней. Если материя однажды исчезнет, то пространство-время прекратит существование
Сторонники – философы	Демокрит, Эпикур	Аристотель, Г.Лейбниц
Сторонники – ученые	И.Ньютон обосновал понятия абсолютного пространства как бесконечной протяженности, вмещающей в себя материю и не зависящей от процессов в ней, и абсолютного времени как текущей равномерной длительности безотносительно к изменениям материальных систем	А.Эйнштейн отверг понятия абсолютного пространства и абсолютного времени и показал в рамках теории относительности, что они представляют собой не самостоятельные сущности, а особые отношения, связанные с динамикой материальных систем

СРАВНЕНИЕ	Пространство	Время
Определение	Форма бытия материи, характеризующая ее протяженность, структурность, сосуществование материальных объектов и систем	Форма бытия материй, характеризующая длительность ее существования, последовательность состояний в развитии материальных систем
Специфические свойства	Протяженность, трехмерность, изотропность	Длительность, одномерность, необратимость
Универсальные свойства	Присущи и пространству, и времени: объективность существования, зависимость от строения и развития материальных систем, единство прерывности и непрерывности, бесконечность

Движение. Наибольшую разработку проблема движения получила в эпоху Нового времени. В XVII-XIX веках сложились три концепции движения.

СРАВНЕНИЕ	Механицизм	Энергетизм	Диалектический материализм
Движение	Движение – это перемещение тела в пространстве по законам механики	Движение – результат превращение одной формы энергии в другую	Движение – это не только перемещение тела в пространстве, это любое изменение
Движение и материя	Движение – внешнее свойство материи, результат воздействия на тело внешней силы, к самодвижению материя не способна	Между материей и движением не существует взаимосвязи, материя превращается в энергию	Критика механицизма: движение – внутреннее свойство материи, она способна к самодвижению, источник – разрешение противоречий. Критика энергетизма: любая форма движения имеет материальный носитель. Механическое движение присуще неживым телам, физическое – атомам, химическое – молекулам, биологическое – живым телам, социальное – людям и обществу
Соотношение форм движения	Редукционизм – высшие, сложные формы движения (биологическое и социальное) объясняются по аналогии с простой, низшей формой (механической), механическая форма универсальна		Высшие, сложные формы движения нельзя объяснять по аналогии с простыми, низшими формами: высшие, сложные возникают на основе простых, низших форм и включают их в себя, однако каждая форма движения обладает только ей присущими специфическими закономерностями

Ф.Энгельс в работе «Диалектика природы » изложил основную идею концепции диалектического материализма: материя может существовать только в движении, движение – это атрибут, способ существования материи. Движение абсолютно, покой – относителен: покой – это момент, сторона движения.

Тема 2. СистемА – детерминизм – развитие

СУБСТАНЦИЯ (лат. siibstantia — сущность) — материя в аспекте внут-реннего единства всех форм ее само-развития, всего многообразия явлений природы и истории, включая человека и его сознание, и потому фундамен-тальная категория научного познания, теоретического отражения конкретного (Абстрактное и конкретное). В истории философии первоначально субстанция пони-мается как вещество, из которого состоят все вещи. В дальнейшее, в поисках основания всего сущего, субстанцию начинают рассматривать как особое обозначение Бога (схоластика), что ведет к дуа-лизму души и тела.

Последний - свое-образное выражение несовместимости теологического и научного мышления. В новое время наиболее остро про-блема субстанции была поставлена Декартом. Преодоление дуализма на путях мате-риалистической философии осуществил Спиноза , который. считая протяженность и мышление атрибутами единой телес-ной субстанцией, рассматривал ее как причину самой себя. Однако Спиноза не су-мел обосновать внутренней активно-сти, «самодеятельности» субстанции. Эта задача была решена (хотя и непоследователь-но) в нем. классической философии. Уже Кант понимает субстанцию как «то по-стоянное, лишь в отношении с кото-рым можно определить все временные явления».

Однако субстанция трактуется им субъективно, как априорная форма мышления, синтезирующего опытные данные. Гегель определяет субстанцию как це-лостность несущественных, изменяю-щихся. преходящих сторон вещей, в которых она «открывается как их аб-солютная отрицательность, т. е. как абсолютная мощь и вместе с тем как Богатство всякого содержания», «суще-ственную ступень в процессе развития идеи» (человеческого познания), «осно-ву всякого дальнейшего подлинного развития». С этим связано понимание субстанции одновременно и как субъекта, т. е. как активного самопорождающего и саморазвивающегося начала.

Вместе с тем субстанция рассматривается Гегелем идеа-листически, лишь в качестве момента развития абсолютной идеи. Марксист-ская философия критически перераба-тывает эти идеи с точки зрения материализма. субстанция понимается здесь как материя и одновременно как «субъект» всех сво-их изменений, т. е. активная причина всех собственных формообразований, а потому она не нуждается в извне привходящей деятельности особого, отличного от нее «субъекта» (Бога , ду-ха. идеи, «я», сознания, экзистенции и т. д.).

В понятии субстанции материя отра-жена не в аспекте ее противополож-ности сознанию, а со стороны внут-реннего единства всех форм ее движения, всех различий и противоположностей, включая и противоположность бытия и сознания. Анти-субстанциалистская позиция в фило-софии отстаивается неопозитивизмом , который объявляет субстанцию мнимой и потому вредной для науки категорией. Отказ от категории субстанции утрата «субстанци-альной» точки зрения ведет теорию па путь разложения, бессвязного эклектизма , формального объединения несоедини-мых взглядов и положений, представ-ляет, по выражению К. Маркса, «мо-гилу науки».

Монизм (от греч. «монос» — один) в основе всей действительности ищет и усматривает одно начало. Монизм может быть материалистическим, когда он единой основой (первопричиной) видит материю, или идеалистическим, когда такой единой основой провозглашает дух (идею, чувства). Материалистическим монизмом является философия Ван Чуна, Демокрита , Эпикура , Лукреция Кара , французских материалистов XVIII в., Фейербаха; марксизм, позитивизм. Идеалистический монизм наиболее последовательно выражен в философии Платона, Юма, Гегеля, Владимира Соловьева, современного неотомизма, теизма.

Существует как материалистический, так и идеалистический монизм. Наиболее последовательным направлением идеалистического монизма является философия Гегеля. Монизм — учение о всеединстве. Наивный монизм, — пер во вещество вода (Фалес). Признание одной субстанции, например: монизм божественной субстанции (пантеизм); монизм сознания (психологизм, феноменализм); монизм материи (материализм).

Дуализм (от лат. «duo» — два) — это мировоззрение, которое видит в мире проявление двух противоположных друг другу начал (факторов), борьба между которыми и создает все то, что есть в действительности. В этой неразрывной двоице могут быть различные начала: Бог и Мир; Дух и Материя; Добро и Зло; Белое и Черное; Бог и Дьявол; Свет и Тьма; Инь и Ян; Мужское и Женское и так далее. Дуализм присущ многим философам и философским школам. Он занимает важное место в философии Декарта, Спинозы, Кьеркегора, современных экзистенциалистов. Его можно обнаружить у Платона, Гегеля, в марксизме (Труд и Капитал) и у многих других философов.

Дуализм служит философской основой теории психофизического параллелизма. Учение Декарта о двух независимых друг от друга субстанциях — протяженной и мыслящей. Декарт разделил мир на два рода субстанций —духовную и материальную. Материальная делима до бесконечности, а духовная неделима. Субстанция обладает атрибутами — мышлением и протяженностью, прочие производны от них. Так, впечатление, воображение, желание — модусы мышления, а фигура, положение — модусы протяженности. Духовная субстанция имеет в себе идеи, изначально ей присущие, а не приобретенные в опыте.

Плюрализм (от лат. «pluralis» — множественный, много) — признает существование в мире много взаимодействующих факторов и начал. Само слово «плюрализм» применяется для описания разных областей духовной жизни. Плюрализмом называют право одновременного существования многих вариантов политических взглядов и партий в одном и том же обществе; правомерность существования разных и даже — противоречивых друг другу мировоззрений, мировоззренческих подходов и тому подобное.

Точка зрения плюрализма лежала в основе методологии Г. Лейбница. Отвергая представление о пространстве и времени как о самостоятельных началах бытия, существующих наряду с материей и независимо от нее, он рассматривал пространство как порядок взаимного расположения множества индивидуальных тел, существующих вне друг друга, а время — как порядок сменяющихся друг друга явлений или состояний.

Рассматривая понятие «бытие» как основополагающую философскую категорию, с которой начинается познание человеком окружающего его мира и самого себя, мы выявили предельно общий признак этой категории - существование , что присуще любым вещам, явлениям, процессам, состояниям действительности. Однако даже простая констатация наличия чего бы то ни было влечет за собой новые вопросы, важнейшие из которых касаются первопричин бытия.

Из чего состоит все то, что нас окружает?

Есть ли в являющемся нам многообразии вещей что-то единое, составляющее первооснову всего сущего?

Понятие субстанции

В истории философии для обозначения такой первоосновы (которая для своего существования ни ком и ни в чем не нуждается, кроме самой себя), используется предельно широкая категория - «субстанция » (от лат. substantia - сущность, то что лежит в основе). Представители уже первых философских школ в качестве такой первоосновы понимали вещество, из которого состоят все вещи. Как правило, дело сводилось к общепринятым тогда первостихиям: земле, воде, воздуху, огню или мысленным конструкциям, «первокирпичикам» - апейрону, атомам и т.п. Позже понятие субстанции расширилось до некоего предельного основания - постоянного, относительно устойчивого и существующего независимо от чего бы то ни было, к которому сводилось все многообразие и изменчивость воспринимаемого мира. Такими основаниями в философии по большей части выступали: материя, Бог, сознание, идея, эфир и т.п.

Различные философские учения по-разному используют идею субстанции, в зависимости от того, как они отвечают на вопрос о единстве мира и его происхождении. Те из них, которые исходят из приоритета одной какой-то субстанции и, опираясь на нее, выстраивают всю остальную картину мира в многообразии его вещей и явлений, получили название «философский монизм » (от греч. monos - один, единственный). Если в качестве первоосновы берется две субстанции, то такая философская позиция называется дуализмом (от лат. dualis - двойственный). И, наконец, если более двух - плюрализмом (от лат. pluralis - множественный).

Субстанция как предельное основание

Вопрос о субстанции не может оставить без внимания ни один философ, так как в противном случае любые его рассуждения, какой бы темы они ни касались, как бы «повисают в воздухе», ибо всегда возникает вопрос о предельных основаниях того, о чем идет речь.

Возьмем, например, тему морали, казалось бы, далекую от выяснения того, что лежит в основе мира. Вместе с тем нельзя оставить без внимания тот факт, что мораль непосредственно связана и с индивидуальным, и с общественным сознанием и только в тесной взаимосвязи с ними и может рассматриваться. Но вопрос о происхождении сознания в истории философии решается по-разному. Так, для представителя религиозной философии источником и первоосновой нравственности, как и самого сознания, будет Бог, в то же время для атеиста эта задача будет иметь принципиально иное решение.

Если охватить историю философии единым взглядом на предмет того, как сводилось все многообразие объективного мира к каким-то конечным, предельным основаниям (а именно этот вопрос занимал и занимает многие умы, начиная уже с первых философов), то выделяются два таких основания, различных по природе и принципиально несводимых друг к другу: материя и сознание .

Как сами они, так и их взаимосвязь всегда были предметом острых дискуссий, а проблема соотношения материального (естественно-природного) и идеального (духовного) так или иначе, прямо или косвенно обнаруживается практически в каждом философском учении, что, как уже отмечалось выше, дало основание Ф. Энгельсу выделить его в качестве «основного вопроса философии».

Понятие «материя» появляется уже в Античности в качестве одной из наиболее фундаментальных философских категорий. Так, у Платона мы находим термин hyle, которым он обозначал некий лишенный качеств субстрат (материал), из которого образуются тела различной величины и очертаний. В дальнейшем представления о материи связывались по большей части с ее конкретными свойствами (массой, энергией, пространством) и отождествлялись с определенными конкретными ее видами (веществом, атомами, корпускулами и т.п.). Так, у Вольтерав его статье «Материя» на вопрос фанатика: «А что такое материя?», философ отвечает: «Я знаю об этом немногое. Я полагаю материю протяженной, плотной, обладающей сопротивлением, тяготением, делимой, подвижной».

Позже наряду с естественнонаучными, например, физическими или химическими представлениями о материи, стали выделять собственно философский уровень ее осмысления, когда материальное стало мыслиться во всей своей совокупности. В этом случае философская категория «материя» охватывает все бесконечное многообразие реально существующих видов материи и подчеркивает принципиальную несводимость ее к сознанию. Такой подход характерен, в частности, для марксистской философии, где понятие «материя» определяется как «философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них». Это предельно широкое определение, которое в философском плане выполняет определенную методологическую роль, позволяя говорить о материи вообще, безотносительно к возможному открытию новых, еще неизвестных ее свойств, видов и форм. Оно также связывает материю с такими ее атрибутами (неотъемлемыми свойствами), как, неисчерпаемость, принципиальная неуничтожимость, движение, пространство, время.

Уровни организации материи

Неисчерпаемость материи, как она определена выше, подтверждается современным естествознанием, выделяющим различные уровни организации материи , важнейшие из которых совпадают с основными формами бытия : уровни неживой материи, живой и социальной.При этом различные уровни теснейшим образом связаны между собой, находясь в определенной иерархии и развитии от менее сложных форм (неживой материи) к более сложным (живой и социальной), наличие которых сегодня научно подтверждено только относительно нашей планеты. Представления же о структуре и многообразии неживой природы постоянно расширяются и углубляются, затрагивая микро-, макро- и мегамиры.

ХХ и начало XXI веков в этом отношении дали несоизмеримо больше, чем вся история человечества, взятая в целом. Так, еще сотню лет тому назад вещество понималось как нечто непрерывное, состоящее из дискретных частиц, а поле как непрерывная материальная среда. Теперь же, с развитием квантовой физики, теории относительности, других естественнонаучных идей, различие между веществом и полем стало относительным, а все открываемые элементарные частицы удивляют своим многообразием. И хотя в этой области еще остается много нерешенных проблем, наука значительно продвинулась вперед в понимании единой природы окружающего нас мира.

Не меньше загадок и на уровне мегамира, где структура и размеры доступной пониманию Вселенной (Метагалактики) способны поразить даже самое отчаянное воображение. При этом следует заметить, что в современной физике нет недостатка в различных теориях, в том числе и обобщающего характера, которые бы объясняли современную картину мироздания. Но проблема заключается в том, что существует огромный разрыв между этими теориями и возможностями их проверки на практике, что открывает значительный простор для соответствующих философских построений.